тест

Пятьдесят лет назад – 1969 год


 

Правление Фонда «Ветеран нефтегазстроя» им. Б.Е. Щербины горячо и сердечно поздравляет ветеранов отрасли – созидателей земли Тюменской с 50-летием создания первых в Советском Союзе комсомольско-молодёжных трестов «Севергазстрой» и «Тюменгазмонтаж».




 

Из приказа №117 по Главтюменнефтегазстрою
«О создании комсомольско-молодежных трестов «Севергазстрой» и «Тюменгазмонтаж»

г. Тюмень, 8 июля 1969 г.
(извлечение)


 

В соответствии с приказом Министерства газовой промышленности от 6 июля 1969 года №136-орг.

Приказываю:

Организовать на базе комсомольско-молодежного строительно-монтажного управления треста «Шаимгазстрой» комсомольско-молодежный трест по обустройству газовых месторождений, строительству жилых и культурно-бытовых объектов на севере Тюменской области «Севергазстрой» с местонахождением в поселке Надым Ямало-Ненецкого национального округа.

Передать в состав треста «Севергазстрой»:

комсомольско-молодежное строительно-монтажное управление в пос. Светлый треста «Шаимгазстрой», присвоив этому управлению №1;

строительное управление №21 в пос. Игрим треста «Шаимгазстрой», переименовав его в комсомольско-молодежное строительно-монтажное управление №2;

строительное управление №27 треста «Ямалгазстрой», переименовав его в комсомольско-молодежное строительно-монтажное управление №3.

Организовать в Тюмени на базе специализированного управления №19 комсомольско-молодежный трест по монтажу блочно-комплектных устройств и сантехническим работам – «Тюменгазмонтаж».

Организовать в составе треста «Тюменгазмонтаж» в г. Тюмени комсомольско-молодежное монтажное управление №1 по строительству объектов в блочно-комплектном исполнении.

Начальник Главтюменнефтегазстроя А. Барсуков

В 1969 году

Состоялся II Всесоюзный слёт молодых строителей Сибири и дальнего Востока в городе Новокузнецке.

Вступил в строй первый в мировой практике заполярный газопровод Мессояха–Норильск (диаметр 720 мм, протяженность 263 километра).

Досрочно сдан в эксплуатацию газопровод Мокроус–Куйбышев–Тольятти.

Вступила в строй вторая очередь Песчано-Уметского подземного хранилища газа в Саратовской области. В хранилище будет дополнительно закачано 2 миллиарда кубических метров голубого топлива. Строительные работы на этом объекте выполнил коллектив треста №5 «Нефтегазстрой» (город Саратов).

Введен в действие 70-километровый участок второй очереди газопровода Средняя Азия–Центр.




 

Разработан проект задания на строительство нефтепровода Александровское–Анжеро-Судженск – первого в Западной Сибири нефтепровода из труб диаметром 1220 мм.


 

Изучение местности для будущей трассы нефтепровода.

А.К. Кортунов, Г.Г. Веселков, Е.К. Лигачёв,

В.И. Ситов, Н.А. Воробьёв и другие

 «… Не каждому дано так щедро жить –

другим на память города дарить…»

А.В. Сибирев.* Комсомольско-молодёжный трест «Севергазстрой» (Акционерное общество «Севергазстрой»)

АО «Севергазстрой» – преемник первого в СССР Комсомольско-молодёжного строительно-монтажного треста «Севергазстрой», созданного для обустройства газового месторождения Медвежье и строительства города Надым в Ямало-Ненецком автономном округе. Приказ о создании треста был подписан Министром газовой промышленности СССР А.К. Кортуновым 6 июня 1969 года.

В 70-80-х годах в труднейших климатических условиях, при полном отсутствии транспортной схемы был сформирован работоспособный коллектив, создана собственная база стройиндустрии, построено необходимое жилье и инфраструктура, транспортные пути. Это происходило при постоянной помощи со стороны руководства Миннефтегазстроя.

Как результат, в эти годы по заказу «Надымгазпрома» был построен город Надым – главный плацдарм для освоения газового Крайнего Севера. Обустроено газовое месторождение Медвежье, которое в те годы давало около 75 миллиардов кубических метров газа в год – невиданный для тех времен объем добычи с одного месторождения.

Численность коллектива в те годы составляла более четырёх тысяч человек.

Свыше 400 работников предприятия были награждены правительственными наградами. Коллективом в разные годы руководили видные нефтегазостроители: А.М. Мандриченко, В.Д. Чернышов, В.А. Зайченко, Ю.А. Струбцов, Д.С. Белега, Б.В. Шпак, Ю.B. Лаврентьев.


 

Многие руководители и рабочие «Севергазстроя» были переведены в другие вновь создаваемые подразделения Миннефтегазстроя. Таким образом, «Севергазстрой», пройдя суровую практику в жесточайших условиях Крайнего Севера, получив серьезную закалку, пережив немало испытаний и накопив огромный опыт производственной деятельности, стал поистине кузницей кадров не только для предприятий Ямала, но и других регионов страны. Во второй половине 80-х годов «Севергазстрой» участвовал в строительстве Ямбургского, Уренгойского месторождений, а также компрессорных станций на северном плече газопроводов от них: Ямбургская, Ныдинская, Пангодинская, Центральная дожимная компрессорная станция в Пангодах, Ягельная, Приозерная, Лонг-Юган. Всего на этих станциях было построено 38 цехов.

Последние два десятилетия для коллектива были очень сложными. В 1993 году «Севергазстрой» был преобразован в открытое акционерное общество «Севергазстрой», поменяв форму собственности. Была проведена огромная работа по реструктуризации и диверсификации производства, поиску своего места на региональном строительном рынке. В результате «Севергазстрой» к 2ООО году, началу обустройства Заполярного газового месторождения, оказался готов к этой работе и в течение пяти лет успешно работал на его обустройстве.

В 2009 году коллектив ОАО «Севергазстрой» отметил свое 40-летие. И ему было о чем отчитаться. За годы деятельности введены в эксплуатацию 40 компрессорных станций, две станции охлаждения газа, 157 жилых домов и общежитий, 14 школ, 17 детских садов, 14 магазинов, два дома культуры, сотни инженерных объектов.

«Севергазстроем» были введены в строй уникальные объекты нефтегазового комплекса на Тюменском Севере: станция охлаждения газа на компрессорной станции «Ямбургская» магистрального газопровода Ямбург–Западная граница; реконструкция цеха №7 КС «Лонг-Юганская» магистрального газопровода Уренгой – Новопсков; межпромысловый водовод Заполярного месторождения ( 69 километров); газопроводы-шлейфы к кустам газовых скважин Заполярного ГНКМ (85 километров); вахтовый жилой комплекс на 1ООО человек на УКПГ – 2С Заполярного месторождения; инженерные сети промзоны Заполярного месторождения; инженерная инфраструктура УКПГ – 1C, УКПГ – 2С, УКПГ – ЗС Заполярного ГНКМ. При непосредственном участии ОАО «Севергазстрой» введены в эксплуатацию УКПГ-1С и УКПГ – 2С мощностью 35 миллиардов кубических метров газа в год.

За достижение высокой эффективности и конкурентоспособности в строительстве ОАО «Севергазстрой» было награждено дипломами Государственного Комитета РФ по строительству и жилищно-коммунальному комплексу.


 

В душе они остались комсомольцами

В коллективе бережно чтят трудовые традиции. Здесь используют все достижения, опыт предыдущих поколений строителей «Севергазстроя». Для сохранения памяти о подвиге первопроходцев Севера были открыты Музей истории строительства города Надым, памятник надымским строителям, часовня Святого Петра.








 

У «Севергазстроя» прочные корни и уникальный опыт строительства в условиях Крайнего Севера. Нынешнее поколение севергазстроевцев не предает забвению опыт и достижения предыдущих поколений, напротив – опирается на них в своих сегодняшних делах. Опыт пионеров обустройства газовых месторождений Севера надёжно служит нынешним покорителям ямальских газовых кладовых.

-------------------------

* Текст из книги «Нефтегазстрой. История и современность». – М. ИД «Регион-пресс Книга», 2012

Иллюстрации из книги «Севергазстрой: команда молодости нашей». – Екатеринбург, 2004


 

У истоков треста «Севергазстрой» (1965-1969)

Килин А.П. Департамент «Исторический факультет»

Института гуманитарных наук и искусств

Уральского Федерального университета. 2011

История крупных корпораций, созданных в советский период, переживших рыночные реформы и даже вполне успешных в настоящее время, вызывает интерес, как рядовых граждан, так и исследователей. Такая «непотопляемость» заслуживает особого внимания. Вполне закономерно стремление историка проследить «жизненный путь» предприятия от момента его зарождения до сегодняшнего дня, выделить этапы в его развитии, отметить как достижения, так и проблемы, с которыми пришлось столкнуться корпорации.

Отраслевая и региональная специфика компаний, работающих на Севере в рамках реализации нефтегазовой программы, заключается в том, что динамика изменений была чрезвычайно высока. Здесь за два-три года могло произойти столько перемен, сколько предприятия на Большой земле переживали лет за десять. К специфическим чертам можно отнести и временность пребывания людей на Севере. Разумеется, кто-то оставался жить в этом суровом крае и после выхода на пенсию, однако большинство перебирались на Большую землю, либо возвращались на свою родину, либо на заработанные деньги приобретали квартиры в Москве, Подмосковье или Ленинграде. Находясь вдали от своего прежнего места работы, за тысячи километров от города Надым Ямало-Ненецкого автономного округа, они демонстрируют высокий уровень «северного патриотизма», поэтому отнюдь не случайны, например, землячества надымчан в Тюмени или Москве. Возможно, что именно с этими ностальгическими нотками связано столь пристальное, особое внимание к истории своих предприятий, внимание, которого порой не встретишь на «большой земле». Ведь, как известно, «большое видится на расстоянии».

В самом Надыме носителем корпоративного духа и традиций выступают ветераны предприятия и созданные при поддержке руководства музеи. К юбилейной дате было инициировано издание книги об истории предприятия…

Вот как объяснил необходимость создания книги о «Севергазстрое» один из ветеранов предприятия, его генеральный директор Александр Владимирович Сибирев: «Люди, не знающие своих предков, историю своей семьи, они, попросту говоря, голодранцы. Страна, не изучающая свою историю, не имеет перспективы. [Сегодня] мало интереса к своему прошлому. У молодежи к этому нет интереса. Музей интересный, но туда не ходят, туда ведут...»

Говорит А. В. Сибирев и о связи человеческих и производственных отношений: «Взаимоотношения раньше складывались иначе. Были стабильные коллективы. Сегодня произошла смена поколений, многие не знают никого и ничего, и мы их не знаем. Раньше, когда люди десятилетиями работали, мы заводили профессиональные и человеческие знакомства, и это было на пользу всем и предприятию, и региону. Прочитав книгу, человек должен понять, что это не бродяги, а организация с большой и хорошей историей, сильными традициями и нормальным производственным потенциалом».

В этой статье хотелось бы остановиться на одном эпизоде из истории «Севергазстроя», скорее даже не из истории, а из предыстории организации. Как оказалось, эти сюжеты были неизвестны даже ветеранам предприятия, т. к. их действие разворачивалось вдалеке от города Надыма…

Если дата создания треста «Севергазстрой» широко известна (1969) и именно она являлась отправной точкой при описании истории организации, создания музейной экспозиции, то предшествующие годы мало изучены. Именно на периоде 1965 –1969 гг. мы и сосредоточим свое внимание в данной статье.

В связи с реализацией нефтегазовой программы и нарастающими темпами строительства, на Тюменском Севере появилась необходимость в создании собственного строительного главка. До этого строительные работы вели подразделения других организаций, для которых Север являлся весьма важным, но всё же периферийным регионом. В 1965 г. по предложению Государственного производственного комитета по газовой промышленности СССР Совет Министров СССР принял решение о создании территориального Главного управления по строительству предприятий нефтяной и газовой промышленности в Западной Сибири.

В ряде прочих организаций в его ведение из состава треста «Шкаповнефтестрой» (базировался в г. Белебей Башкирской АССР) было передано строительное управление №12, которое в то время возглавлял Василий Данилович Чернышов. В феврале 1966 г. на базе именно этого СУ был создан трест «Шаимгазстрой» с месторасположением в г. Урай. Василий Данилович стоял у истоков этого треста и возглавлял его вплоть до 1969 года.

Чернышов Василий Данилович


 

 Русский, родился 14 сентября 1925 г. в семье крестьянина в селе Курья Курьинского района Алтайского края. Окончил 7 классов Курьинской средней школы и курсы трактористов при курьинской МТС в 1941 г. До января 1943 г. работал трактористом, затем был призван в Советскую армию. Находился на службе до марта 1950 г. Участник Великой Отечественной войны. После демобилизации с марта 1950 по март 1955 г. работал инструктором-преподавателем в Школе механизации сельского хозяйства детской трудовой воспитательной колонии МВД в с. Горнозаводское Советского района Ставропольского края. Одновременно учился в технической школе сельского хозяйства в г. Георгиевске Ставропольского края. После окончания школы в 1954 г. получил диплом техника-механика. С марта 1955 г. начинается его деятельность в тресте «Шкаповнефтестрой» в г. Белебей Башкирской АССР, где он прошел путь от инженера базы механизации (1955–1956) до начальника строительного управления.

На протяжении ряда лет он являлся главным механиком УМР (1956–1958), начальником участка УМР (1958–1959), главным инженером УМР (1959–1960), начальником УМР (1960–1962), начальником СУ №1 (1962), главным механиком треста «Шкаповнефтестрой» (1962–1964), начальником СУ №12 (1964–1966).

В 1960 г. стал членом КПСС. В марте 1966 г. В.Д. Чернышов был назначен управляющим трестом «Шаимгазстрой» в г. Урай Тюменской области, в этой должности он проработал до мая 1969 г.

В 1967 г. В.Д. Чернышев обучался на Высших инженерных курсах ИНИИОМЛ Госстроя СССР, организованных для управляющих трестами. Затем Василий Данилович с мая 1969 по июнь 1970 г. занимал пост заместителя управляющего трестом Урупмедьстрой в г. Черкесске Ставропольского края. С 30 июня 1970 г. Василий Данилович назначен управляющим трестом «Севергазстрой» в п. Надым Тюменской области. С 9 ноября 1971 по 14 ноября 1977 г. В.Д. Чернышов руководил трестом «Надымгазпромстрой». Возглавив его фактически с момента создания. Затем возглавил трест «Уренгойгазпромстрой».

Лауреат Государственной премии СССР. Награжден орденом Ленина, двумя орденами Трудового Красного Знамени, орденом Отечественной войны, а также медалями: «За боевые заслуги», «За оборону Советского Заполярья», «За победу над Германией», «XX лет разгрома фашистской Германии», «XXX лет Советской Армии», «50 лет Советской Армии», юбилейным знаком 25 лет победы в войне 1941–1945 гг.», медалью «За освоение недр и развитие нефтегазового комплекса Западной Сибири», званием отличника Миннефтегазстроя и почетного работника Миннефтегазстроя.

Скончался Василий Данилович Чернышов в 2002 г.

Основными задачами вновь созданного треста были обустройство Игримского и Пунгинского газовых месторождений, создание собственной производственной базы, строительство жилых и культурно-бытовых объектов в поселках Урай, Игрим и Светлый.

В документах и публикациях порой приводятся два разных названия места дислокации организации – пос. Пунга и пос. Светлый. По свидетельству Надежды Павловны Филатовой, «Светлый» – это было неформальное название, которое использовалось в обиходе.

А в 1967 г. в составе треста «Шаимгазстрой» (кроме четырех существовавших ранее строительных управлений) было организовано комсомольско-молодежное строительно-монтажное управление (далее – КМ СМУ) в п. Пунга. Этому управлению было поручено строительство жилого поселка, автодороги, сборного пункта и обустройство Сысконсиньинского газового месторождения. Так как это было одно из первых комсомольско-молодежных управлений в стране, то к нему предъявлялись особые требования. Возведение жилого поселка Пунга было объявлено показательной стройкой. КМ СМУ выделили вагончики Таллинского завода (что по современным меркам можно приравнять к элитному жилью), а руководство Главтюменнефтегазстроя во главе с А. Барсуковым взяло под свой контроль снабжение строительными материалами и спецодеждой. Управлению руководящих и рабочих кадров было дано поручение организовать комплектацию нового управления квалифицированными кадрами по комсомольскому призыву согласно разнарядке ЦК ВЛКСМ.

Комсомольско-молодежный – это было не просто звучное дополнение, декор, украшение к названию строительного управления. По отечественной традиции идеология, политика и экономика тесно переплетались друг с другом. Это было в прошлом, сохранилась эта традиция и сегодня. Так, например, получив звание комсомольско-молодёжного, можно было рассчитывать на особое к себе отношение, первоочередное снабжение материальными и трудовыми ресурсами. В новейшей истории России на смену «комсомольско-молодёжным» и «ударным» стройкам пришли «приоритетные национальные проекты».

Приведем фрагмент интервью с Игорем Александровичем Шаповаловым, который по примеру первых КМ СМУ старался получить такой же статус для руководимого им треста «Тюменгазмонтаж». Игорь Александрович описывает процесс трансформации из обычного СМУ в комсомольско-молодежное: «Самым первым получил статус комсомольско-молодёжного прародитель “Севергазстроя” в Светлом Анатолий Мандриченко и Владимир Игольников, которые на базе ССО [студенческие строительные отряды] создали КМ СМУ-1. А я был… монтажное управление СМУ-19. Я думаю, что это они? Мы с ними ровесники, разница может быть 3 –4 года. Пришел к Шмалю – секретарю [Тюменского] обкома комсомола. Он говорит: «Тут параметры есть: чтобы средний возраст примерно комсомольский, потом должны быть интересные дела. Средний возраст до 30 лет». А вообще-то молодежь до 35 лет, это так оно и есть. У нас из управляющих я где-то самый старый был. Я прямо в кадрах сказал, старше меня никого не принимать (И.А. Шаповалову на тот момент было 37 лет. – А. К.)… Средний возраст «сбили» чем. Я получил человек 100 из ГПТУ. Очень много молодых специалистов, бухгалтеры из техникумов. Секретарь ЦК приезжал [в трест]. Мы были на особом счету. ССО принимали. Лозунг был: «Брать не киркой или лопатой, а с логарифмической линейкой»…

Шаповалов Игорь Александрович


 

Русский, родился (20 апреля 1932 г.- сост.) в селе Маджалис Кайтакческого округа Дагестанской АССР в семье колхозников. В 1950–1951 гг. работал в колхозе «Большевик» Романовского района Саратовской области прицепщиком, штурвальным комбайна.

В 1951 г. был призван в Советскую армию и направлен на службу в войска противовоздушной обороны Московского района, где обучался на офицерских курсах. После демобилизации в 1953 г. работал слесарем-электриком на строительстве межколхозной Большой Карайской ГЭС в селе Большой Карай Саратовской области. В 1954 г. поступил в Саратовский институт механизации сельского хозяйства, но затем перешел на учебу в нефтепромысловый техникум в г. Саратове, который закончил в 1956 г. В декабре 1956 г. направлен по распределению на строительство заводов нефтехимической промышленности в г. Омск. Здесь он поступает на работу в управление строительства «Омскстрой», где работает слесарем, старшим мастером и затем инженером управления. В 1958 г. поступает в Омский машиностроительный институт, где с 1958–1960 гг. возглавляет комитета ВЛКСМ. В институте в 1959 г. он вступил в ряды КПСС. Однако учебу в институте пришлось прервать (закончил он его только в середине 1970-х гг.). И.А. Шаповалов был направлен инженером на завод сборного железобетона №4 Омского совнархоза, впоследствии стал главным инженером завода. С 1963 по 1965 г. – главный инженер Завода минераловатных изделий треста «Монтажремизделия» Государственного комитета монтажных и специальных работ в г. Омске. В 1965 г. переезжает в г. Тюмень. Здесь он занимает должность начальника специализированного строительно-монтажного управления №19 Главтюменнефтегазстроя Мингазпрома СССР. В 1966 г. управление получает статус комсомольско-молодежного. На базе КМ СМУ №19 в 1969 г. был создан комсомольско-молодежный трест по монтажу блочно-комплектных устройств и сантехническим работам «Тюменгазмонтаж». Его управляющим был назначен И.А. Шаповалов, в этой должности он проработал до 1976 г. В 1976 г. с момента создания специализированного объединения «Сибжилстрой» возглавил это объединение. В 1978 г. И А. Шаповалов был избран первым секретарем Тюменского горкома КПСС, он занимал этот пост до 1984 г. Затем 13 ноября 1984 г. приказом министра Миннефтегазстроя СССР И.А. Шаповалов был назначен начальником только что созданного главка, призванного форсировать освоение Ямбургского газоконденсатного месторождения, – «Главямбургнефтегазстрой». Он переехал в г. Надым, который был намечен как место дислокации главка. С 1988 по 1990 г. – начальник специализированного строительного объединения «Арктикнефтегазстрой» Миннефтегазстроя СССР. После преобразования специализированного строительного объединения в производственное строительно-монтажное объединение «Арктикнефтегазстрой» возглавлял его до 5 июня 1991 г. Затем – руководитель АО «Арктикинвест» и ЗАО «Арктикнефтегазсервис», председатель Совета регионального фонда поддержки ветеранов нефтегазового строительства. В 2000 –2002 гг. возглавлял представительство ОАО «Стройтрансгаз» по Тюменской области.

От составителя: И.А. Шаповалов – лауреат Ленинской премии 1980 года за вклад в разработку и внедрение комплектно-блочного метода строительства нефтепромысловых объектов, лауреат премий им. академика И.М. Губкина, им. Б.Е. Щербины, награждён двумя орденами Трудового Красного Знамени, восемью медалями СССР и двумя – Народной Республики Болгарии, Золотой медалью им. А.К. Кортунова. Удостоен званий «Заслуженный строитель РСФСР», «Заслуженный нефтегазостроитель», «Почётный работник газовой промышленности», Почётный работник Миннефтегазстроя СССР».

Первоначально планировалось, что строительство будет вестись по временной схеме. Поселок Светлый в Пунге располагался в совершенно необжитом районе на значительном удалении от населенных мест и транспортных магистралей. Производственная база комсомольско-молодежного СМУ создавалась только для строительства жилого поселка, и никакие другие объекты в данном районе не должны были сооружаться. Предполагалось, что объекты производственной базы КМ СМУ будут сборно-разборными, с последующим использованием их на строительстве жилого поселка в Уренгое. Однако вопреки этим замыслам было решено обустраиваться в поселке Светлый капитально. Планы были пересмотрены благодаря молодежи, которая не всегда шла по следам старших товарищей. В те годы Тюменский Север называли «комсомолстроем». В отличие от старшего поколения, которое было «обременено» опытом и ко многому относилось с известной долей пессимизма, молодые люди не знали, что задуманное выполнить практически невозможно, считая, что им всё по плечу. Несомненно, создание КМ СМУ было смелым экспериментом. Только внедряя все самое новое и передовое, можно было достичь намеченных целей.

Об этом свидетельствуют материалы заседания технического совета Главтюменнефтегазстроя, которое состоялось в Тюмени в марте 1967 г. Удивительно, насколько тесно переплетаются на Севере судьбы отдельных людей и целых организаций. Состав присутствующих на совете весьма показателен. Ведёт заседание главный инженер Главтюменнефтегазстроя Ю.П. Баталин, выступает начальник отдела механизации главка В.Г. Чирсков, а проблемы новых методов в строительстве активно поднимают начальники СУ №19 И.А. Шаповалов и КМ СМУ А.М. Мандриченко. Именно на этом заседании обсуждали новации в строительстве: перспективное планирование, использование современных материалов и блочно-комплектный метод при монтаже сантехкабин и котельных. Эти идеи перевода строительных технологий на поток, их индустриализация и использование блочно-комплектного метода были реализованы при освоении газового месторождения Медвежье трестами «Севергазстрой» и «Тюменгазмонтаж».

В решении совета говорилось следующее: «Главной целью создания комсомольско-молодежного СМУ в Пунге считать проведение широкого экспериментирования по максимальному сокращению сроков работ на строительной площадке за счет улучшения подготовки строительства. Здания и сооружения любого назначения выполнять только в инвентарном варианте. Полностью отказаться от построек временного характера. Комсомольско-молодежному СМУ принять непосредственное участие в проектировании поселка в Пунге. При проектировании поселка ориентироваться на одноэтажные коттеджи, 12-квартирные жилые дома и общежития с полным благоустройством и максимальным комфортом с учетом суровых климатических условий. Поселок должен иметь полный комплекс культурно-бытовых учреждений. При отделке внутренних помещений поселка применить самые современные отделочные материалы, в частности древесностружечную плиту.

Производственно-распорядительному управлению составить сетевой график, отражающий решение всех задач проводимых экспериментов от создания СМУ до завершения строительства поселка и перебазирования СМУ на новую площадку».

Сухие и лаконичные строки документа. Однако, читая газетные статьи и беседуя с ветеранами Севера, невольно получаешь более яркое представление об этом периоде, а энтузиазм молодежи выглядит вполне естественным и органичным.

В октябре 1968 г. проходил первый слет передовиков комсомольско-молодёжных коллективов Ханты-Мансийского автономного округа, на котором секретарь комитета комсомола В. Аксенов рассказывал о своем коллективе: «В марте 1967 г. на ханты-мансийскую землю высадились строители пос. Светлый, те, кому предстояло заложить основу комсомольско-молодежного строительно-монтажного управления. Немало сил и времени потребовалось основателям СМУ Анатолию Мандриченко и Владимиру Игольникову, чтобы убедить друзей, товарищей по работе и просто знакомых поехать осваивать новую целину – север Тюменской области. Первыми были отчаянные ребята, недавно закончившие институты и техникумы. Среди них физики и математики, музыканты и спортсмены – люди, которые горели желанием поддержать идеи Анатолия Мандриченко. Убедили и руководство главного управления в необходимости создания именно комсомольско-молодежного коллектива, а не просто СМУ №31».

Мандриченко Анатолий Михайлович


 

Родился 1 декабря 1934 г. в г. Харькове в семье служащего, по национальности украинец. В 1942–1943 гг. находился с матерью в эвакуации в г. Омске. После возвращения в г. Харьков и окончания средней школы поступил в Харьковский техникум гражданского строительства, а затем продолжил учебу в Харьковском инженерно-строительном институте. После получения диплома инженера-строителя был направлен в г. Фергану в СУ-1 МГСС Узбекской ССР, где работал в должности прораба. С июня 1956 г. – инженер в Харьковском физико-техническом институте.

С 1957 по 1958 г. получал специализацию по строительству ядерных сооружений. В 1962 г. был переведен на должность главного инженера УНР-430 строительного треста №86, где и работал до окончания строительства объекта. Впоследствии был направлен учиться на физико-технический факультет Харьковского государственного университета. Во время учебы в университете в 1964-1966 гг. в качестве командира студенческого отряда выезжал в Кустанайскую область и в г. Урай Тюменской области. С ноября 1966 по август 1967 г. работал в качестве главного технолога треста

«Шаимгазстрой» в пос. Пунга (Светлый) Березовского района. С 22 августа 1967 г.

утвержден начальником КМ СМУ. С 11 июля 1969 г. – главный инженер, а с 20 февраля 1970 г. – управляющий трестом «Севергазстрой» в г. Надыме.

В июне 1969 г. награжден знаком «Отличник газовой промышленности».

Действительно инициатива создания комсомольских коллективов шла снизу. По свидетельству Юрия Александровича Струбцова, одним из самых горячих сторонников этой идеи был Анатолий Михайлович Мандриченко, или (как кратко и звучно, в духе революционной романтики звали его соратники) Мандро.

Струбцов Юрий Александрович


 

Родился 30 августа 1938 г. в г. Бузулук Оренбургской области в семье служащих.

Русский, член КПСС с мая 1967 г. В 1952–1956 гг. – учащийся Куйбышевского строительного техникума транспортного строительства. Окончил его с отличием по специальности «Промышленное и гражданское строительство». В числе 5 процентов выпускников был рекомендован для поступления в вуз. Однако из-за тяжелого материального положения семьи к занятиям на дневном отделении приступить не смог, поэтому поступил во Всесоюзный заочный институт инженеров транспорта также на специальность «Промышленное и гражданское строительство». Был направлен на работу строительным мастером в СМП-242, СМП-258 треста «Печорстрой» Минтрансстроя в г. Печора Коми АССР. Был занят на строительстве вторых путей Северной железной дороги, жилых, культурно-бытовых, станционных, линейных объектов и сооружений. В ноябре 1958 г. окончил первый курс института заочно. В 1958–1961 гг. служил в Советской армии в качестве инструктора радиолокационных станций. С 1961 по 1963 г. техник-строитель Черноярской районной конторы коммунальных предприятий и благоустройства (с. Черный Яр Астраханской области).

В 1963 г. являлся архитектором-строителем Енотаевского райисполкома Астраханской области. Возобновил учебу в заочном институте и в 1963 г. окончил второй курс, затем в сентябре перешел на второй курс в Московский институт инженеров железнодорожного транспорта (факультет промышленного и гражданского строительства). Закончил его по специальности инженера-строителя в 1968 г. с отличием.

Во время учебы являлся ленинским стипендиатом, руководил студенческими строительными отрядами. В 1965 г. был командиром факультетского отряда из 60 человек, который работал на строительстве школы и жилых зданий в совхозе «Рассвет» в Целиноградской области Казахской ССР, в 1966 г. – командиром вузовского отряда численностью 500 человек, который работал на строительстве железной дороги, подъездных путей к Саянской ГЭС (отряд завоевал звание лучшего отряда страны), в 1967 г. – командиром московского городского и красноярского краевого отряда численностью 8 тысяч человек. Отряд работал на строительстве объектов различных министерств. В мае был принят в ряды КПСС. С ноября 1967 г. – инструктор отдела студенческой молодежи ЦК ВЛКСМ, главный инженер Всесоюзного студенческого строительного отряда.

В феврале 1970 г. назначен главным инженером КМ треста «Севергазстрой». В ноябре 1971 г. временно исполнял обязанности управляющего трестом (на время болезни Мандриченко и до назначения В.Д. Чернышова). В июне 1974 г. назначен исполняющим обязанности управляющего трестом, 22 июля 1974 г. – управляющим трестом «Севергазстрой». С 14 января 1976 г. назначен на должность заместителя начальника Главтюменнефтегазстроя. Позднее работал управляющим трестом «Уренгойгазпромстрой» и «Уренгойгазстрой», заместителем начальника Главтюменнефтегазстроя по обустройству газовых месторождений. Руководил работами по обустройству Медвежьего ГКМ, Вынгапуровского и Уренгойского НКМ, строительству городов Надым и Новый Уренгой, по сооружению компрессорных станций в пос. Пангоды, Надымская на системе газопроводов «Северные районы Тюменской области–Урал», Ягенетской КС газопровода «Уренгой–Сургут–Челябинск».

С 1985 г. – главный инженер Главного управления капитального строительства Миннефтегазстроя СССР, в 1987 г. – начальник отдела Госстроя СССР. В 1989 г. переведен в аппарат Совета Министров СССР, где участвовал в ликвидации последствий землетрясения в Армении. В 1992 г. становится вице-президентом ассоциации «Нефтеспецтранстехнология», затем генеральным директором фирмы «Инстрой». С 1999 г. – первый заместитель управляющего ГУП «Трест «Центргазпромстрой».

От составителя: Ю.А. Струбцов – лауреат премии Совета Министров СССР за проектирование и строительство установок комплексной подготовки газа к дальнему транспорту на Медвежьем месторождении, награждён орденами Трудового Красного Знамени и «Знак Почёта», медалями «За освоение целинных земель», «За освоение недр и развитие нефтегазового комплекса Западной Сибири».

«Наше строительно-монтажное управление, – продолжал свое выступление В. Аксенов, – это организация с совершенно новой структурой управления, где каждый работник принимает активное участие в делах быта, досуга и в решении производственных вопросов. Все работающие подчиняются единому уставу (современный кодекс корпоративного поведения. – А. К.), разработанному и принятому как закон на общем собрании. В отличие от других строительных управлений у нас большое место в руководстве отводится комитету комсомола, который принимает участие в решении всех вопросов, связанных с жизнью и деятельностью управления. Прием и увольнение с работы осуществляется только через комитет (по общему правилу – через профсоюз. – А. К.). Огромную помощь оказывают партийная организация под руководством Вити Резяпкина и штаб, являющийся важным и неотъемлемым органом управления. На пути первопроходцев возникло много трудностей, и все же план первого полугодия 1968 года выполнен на 120 процентов. Избавились от палаток, построили электростанцию и временные паровые котельные установки. Комсомольский оптимизм – вот характерная черта нашей молодежи. Ведь и кафе-то свое назвали «Комариком», который когда-то разъедал до крови лица и руки. А сейчас в нем проводятся тематические вечера и просто вечера отдыха. Ударными темпами велось строительство женского общежития. Для скорейшего завершения работ девушки неоднократно выходили на субботники и воскресники. Сейчас это добротное, благоустроенное общежитие со всеми удобствами. Девчата его полностью взяли под свой контроль, оборудовали красный уголок, избрали совет общежития».

Газетные строки сохранили для нас впечатления корреспондента от посещения поселка строителей:

«Строительное управление создали очень быстро. Не простое это управление, а комсомольско-молодёжное, структура его напоминает студенческий строительный отряд. На работу здесь принимают только после испытательного срока, по рекомендации бригады, после утверждения штабом управления. Средний возраст строителей 25 лет. Почти все в недалеком прошлом – члены студенческих отрядов.

По уставу комсомольско-молодёжного строительно-монтажного управления каждый член коллектива, не имеющий образования, должен учиться. К тем, кто не желает пополнять свои знания, применяются меры. Если же и это не помогает, просто-напросто отстраняют от работы (отстранение от работы влекло за собой существенные материальные потери. – А. К.). Одной девушке-штукатуру вынесли выговор за то, что пропускала занятия. Помогло. Теперь успехи и в учебе, и на стройке хорошие. Сто человек посещают вечернюю школу.

Полтора года – срок маленький, комсомольско-молодежное предприятие сформировалось полностью, работает рентабельно. Далеко в тайге родилась молодежная строительная фирма, и она высоко держит свою марку. В социалистическом соревновании в честь 50-летия ВЛКСМ СМУ заняло второе место в стране.

Главная задача – строить жилье, тут молодые строители пошли по новому пути. Они решили построить поселок типа подмосковных: квартиры со всеми удобствами, на улицах – сосновые рощицы.

Кажется, совсем недавно молодые строители вешками определяли расположение будущих улиц. Сейчас отобранный у тайги берег озера Светлое становится все более похожим на кусочек цивилизованного мира. Каждому новичку светлостроевцы, прежде всего, предлагают посмотреть поселок. Посмотреть Светлый действительно любопытно. Делится он на две части, соединенные «тропой мужества». Одна часть – новые двухэтажные дома, другая – вагончики, на них шутливые рисунки, советы и изречения вроде «Не выходи в эфир без накомарника», «Бог создал человека, но не создал запчастей», «Не ходи в спальном мешке». Идешь и чувствуешь себя в мире студенческой романтики, среди парней и девчонок, которые «вкалывать» умеют и без веселой шутки не живут. Людей не видно, все на работе. Строящихся объектов много: котельная, баня, детсад-ясли, больница, кафе «Комарик», жилые дома...

Три с половиной года – срок возведения поселка. А светлостроевцы обещают управиться на год раньше. А слов на ветер они не бросают: сказали – сделают. Отпущенные средства освоены полностью. Социалистические обязательства выполнены почти по всем показателям. Во многих домах уже живут, недавно заселили общежитие для малосемейных, три дома.

Да, хорошее общежитие: на улице 50 градусов ниже нуля, а в комнатах тепло, уютно. Когда его построили, – парни поселка рыцарски предложили девчатам поселиться в нем. Долго решали, какое имя дать: «Аэлита», «Снегурочка»? Остановились на «Северянке».

Но большинство строителей по-прежнему живут в вагончиках. Вагончики стоят в два ряда, скоро они тоже исчезнут. Строители уйдут, а добытчики газа будут жить в комфортабельных квартирах. А пока вагончики – походное жилье. В то время штаб студенческих строительных отрядов Тюменской области издавал свою собственную газету, посвященную третьему трудовому семестру. Она называлась необычно – «Каникула».


 

Сильная положительная энергетика у этих с выдумкой оформленных страниц, на которых не только рапорты о трудовых победах, но и стихи, очерки, портреты бойцов ССО. Не могли пройти журналисты и мимо такого знаменательного события, как открытие молодежного кафе:

«В Светлом торжественно отмечено открытие нового кафе. Архитектурное и художественное оформление принадлежит начальнику КМ СМУ А.М. Мандриченко. На фоне высокого темного леса, похоже на борт огромного теплохода, уходящего за скалистый остров. Только лучи заходящего солнца позолотили через большие окна, красиво сервированные умелой бригадой поваров Вали Карминной столики, и перед строителями гостеприимно распахнулись двери молодежного кафе. В нем уютно, просторно; здесь есть большой зал с эстрадой, бар, библиотека, радиоузел, банкетный зал. «Скоро уже завьюжится в нашем окне» – бураны заметут земные и воздушные дороги. А в кафе уютно и тепло. Одной семьей соберутся здесь строители и после тяжелого трудового дня вместе встретят все праздники, дни рождения и намечающиеся уже сейчас комсомольские свадьбы".

Не из одних праздников состоит жизнь строителей. «Трудностей здесь больше чем достаточно, но в любом деле запевалами, вдохновителями были коммунисты и комсомольцы. Из 427 человек, работавших в управлении в 1968 году, 55 – члены и кандидаты в члены партии, 150 комсомольцев. Это огромная организующая сила. Когда пришло оборудование, его перебирали по винтику. Когда в распутицу на трассе застряли две изолировочные колонны, на которые уже рукой махнули, их вытащили. Конечно, светлостроевцы не застрахованы от ошибок. В разгар летних работ они напрасно распылили свои силы по разным объектам, не воспользовались, как следует, студенческим отрядом из 280 человек, есть просчеты в снабжении материалами. Но со временем к молодым руководителям приходят не только опыт, но и умение правильно оценивать обстановку, предвидеть». Эти качества очень пригодились при решении несравненно более сложных задач уже через год в Надыме.

В рабочем общежитии корреспондент стала свидетелем следующего разговора:

– В воскресенье не забудьте – воскресник, – напомнил секретарь комитета комсомола ребятам. Я удивилась: на улице под пятьдесят, а они – воскресник...

– Начнем строить зимний стадион, горки для катания, каток, а мороз не помеха.

Никто не отказывается от туристического похода, охотники исколесили всю тайгу на лыжах, рыбаки, естественно, рыбалкой занимаются. К услугам любителей природы – походные палатки, лыжи и коньки.

Поселок молодой, и население такое же, появилось всего двое новорожденных. Первенца назвали Светланой в честь Светлого, имя было выбрано в результате конкурса.

Пишут о комсомольско-молодёжном СМУ много, естественно, письма с просьбой принять на работу идут непрерывным потоком, говорит комиссар, секретарь партийной организации Виктор Резяпкин. Несколько писем я прочитала. Почти всем авторам Светлый видится через призму романтики, не страшат ни отдаленность от «большой земли», ни морозы... Светлостроевцы отвечают на каждое письмо, одних приглашают к себе, другим вежливо отказывают, потому что не все профессии нужны пока Светлому.

Странная вещь – человеческая память. Столько времени прошло, такие значительные объекты построены, а в памяти остаются эти милые и приятные для человека вещи, например кафе «Комарик». Видели бы вы, как от этих воспоминаний просветлело лицо Надежды Павловны Филатовой, с которой я беседовал в профкоме ОАО «Севергазстрой». Она работала радистом в этом самом КМ СМУ, а позже одной из первых приехала вслед за Анатолием Мандриченко в Надым. Она вспоминает: «Мандриченко – со Светлого. Замечательный человек. Он с Украины. Секретарь [у него была] Люда. Как-то раз, в мае-июне 1969 года, когда создали трест, я в это время была в Тюмени. Зашла в гостиницу «Колос». Хотела поговорить насчет работы моей сестры и мужа. А там, в номере у Мандриченко, были Сотников и Игольников. И они как раз открывали шампанское, когда я зашла. Они, оказывается, отмечали приказ о создании треста [«Севергазстрой»]. Мандриченко сказал: «Как раз ты мне нужна. Тогда будем вместе работать [в Надыме]. Бери всё с собой и кастрюли, и ложки». Он пригласил и мою подругу заместителем главного бухгалтера, и её мужа, он был инженером ПТО. Мандриченко рано ушел из жизни. Человек был волевой, целеустремленный. Сложностей очень много было. Мы по своему характеру привыкли всё переживать. Мы их не замечали».

Такова судьба строителей: как только построен поселок или город и пора, кажется, пожинать плоды своих трудов, в полной мере насладиться благами цивилизации, как вновь зовет новая стройка. Когда открылись новые, еще более грандиозные перспективы, строители двинулись на Север. На горизонте были новые месторождения газа, новые города. Всё чаще в разговорах строителей можно было услышать: Ямал, Медвежье, Ныда, Надым…


 

Заметки о планах строительства уникального города у Северного полярного круга стали появляться на страницах газет: «город под куполом», «город-сказка», «город-мечта». Эти статьи читали и перечитывали, обсуждали с друзьями, строились планы. А вот бы попробовать! Вновь с чистого листа построить город! Размах поражал воображение. Месторождение Медвежье сулило огромные возможности, казалось сказочно богатым, и должно было обеспечивать газом не только Урал и Сибирь, но и Центральные районы страны, саму столицу.

Корреспондент А. Глухих пишет: «В 1969 году наш путь лежит на Ямал, на Ныду, где будет возводиться огромная газовая магистраль» – сказал начальник управления Анатолия Мандриченко. Об этом знают уже все, но я ни одного парня, ни одной девушки не встретила, которые бы намеревались уехать в более теплые и цивилизованные края. Более того, считается, что нарушителям дисциплины, лентяям и вообще людям недостойным путь на Ныду закрыт».

Были ли строители поселка Светлого и города Надыма идеалистами? Является ли их деятельность исключительно альтруистической? Я бы дал отрицательный ответ. Разумеется, до той степени прагматизма, который присущ современному молодому поколению, сформировавшемуся в условиях рыночной экономики, им очень далеко, но все же они были прагматиками.

На вопрос, по какой причине вы приехали работать на Север, большинство отвечали одной и той же фразой: «Ну, конечно, не «за запахом тайги». В данном случае, это было откровенное противопоставление тексту весьма популярной песни Юрия Кукина: «Люди сосланы делами, /Люди едут за деньгами, / Убегают от обиды, от тоски...»; «И пусть полным-полно набиты / Мне в дорогу чемоданы: / Память, грусть, невозвращенные долги... / А я еду, а я еду за мечтами, / За туманом и за запахом тайги».

Среди основных стимулов назывались в первую очередь материальные, точнее, высокая заработная плата. Эти оценки неоднократно повторялись во время интервью с ветеранами предприятия. Виталий Алексеевич Крупка вспоминает: «Поехал на Север, чтобы заработать. А потом как заработали, не заработали – свадьба. Всё!» Его жена, Галина Григорьевна, сетует: «Обманул ведь, сказал, – три года, и поедем на Украину».

В.М. Гуменюк вспоминает: «Я хорошо и дома зарабатывал. Но сколько там я ни зарабатывал, не мог на эти деньги себе ничего позволить. Захотели лучше пожить. Поехали, чтобы заработать, купить машину, дом свой. Как говорят: кто на Севере год пробудет – останется на три, а кто три – тот останется на всю жизнь. Интересная работа, постоянно в движении. Видишь плоды своей работы. Вот что самое важное».

В период авральной работы, перед самой сдачей месторождения Медвежье в 1972 г., в беседах мне назывались месячные выплаты (на условиях сдельной оплаты труда), достигающие одной тысячи рублей. Сумма была настолько фантастической, что наряды закрывал сам Ю.П. Баталин, в то время находившийся в ранге заместителя министра.

Разумеется, была возможность карьерного роста, который не снился молодым специалистам на Большой земле. Работа на Севере, поддерживаемая мощной пропагандистской машиной, обеспечивала высокий социальный статус строителям.

Н.А. Малашхия, вспоминает: «И не важно, много или мало денег. Зато газ давали. Чувствовалось, что ценили. Насколько государство могло или там партия, или правительство, но ценили. Отец очень гордился, когда я приезжал в отпуск в Абхазию. «Вот, – говорил, – наш человек, который газ нам дает». Гордились тем, что хорошо работаем. По телевизору показывали Медвежье, Уренгой…»

Находясь на периферии (в географическом отношении), нефтегазстроевцы ощущали себя в гуще глобальных проблем. Газ, добываемый на севере Тюменской области, обеспечивал энергией Европу.

А.В. Сибирев вспоминает: «Никто не ехал сюда на постоянно. Но ты поработал здесь, и здесь раскрылись твои способности, здесь стало интересно. Интересные люди, с которыми порой не так просто общаться, но которые действительно что-то из себя представляют. Чтобы с ними общаться, необходимо и самому быть на их уровне. Интересная работа, которую ты сегодня делаешь и которая сегодня нужна. Люди ищут, где лучше... Если на одну чашу весов положить то, что Север дал, а на другую то, что забрал, то, несомненно, перевесит первая. Баланс будет положительным. В последние годы все чаще с женой после отпуска сидим дома и оцениваем ситуацию. Вот там, на родине, мы видим, как живут люди, те, с которыми прошло детство, которые завели семьи, родили детей. Жена говорит: «Вот смотри, Саша, мы с тобой прожили на Севере трудную жизнь. Болезни есть – ни для кого это не секрет, а там – то же самое, и болеют не меньше. А зато мы с тобой увидели мир, вырвались из привычного маленького мирка, повстречали выдающихся людей страны, видели их поведение, слушали их рассуждения, смотрели, как они управляют людьми и учились у них. Мы работали на таких стройках, которые давали очень серьезный результат для всей страны. Мы, наконец, заработали деньги и дали детям такое образование, которое там, на земле, мы позволить себе не смогли. Многие дети северян учатся в лучших институтах, а когда есть возможность дать детям образование – он получает от этого удовлетворение».

Отвечая на аналогичный вопрос, В.М. Гуменюк, сказал: «Что Север дал, что забрал? Всё забрал. А что дал? То, [что] существуем, и то, что живем. Много Север дал. Расширилось мировоззрение. Что можем. Возьми любой город в средней полосе. Вот человек живет в этом городе, и он всю жизнь проживёт в нем, ну выедет на туристическую базу, отдохнёт при случае, а то у себя в огороде или в село к родителям, и всё. Круг в радиусе 100 километров замкнулся, и он не мира не видит, ничего. А мы, как бы там ни было, каждый отпуск ездили по всему Союзу. Сейчас за границу ездили, в Японию. И здесь, на Севере, каждый ощущал, что он нужен. Газ в Европу поступал. Ну, [ощущал себя] не в центре мира, но чувствовал, что нужен. Востребован, и я приложил руку к тому, что в газетах пишут. А тут кому-то грамоту дали, медаль, тогда это как-то было важно. Жили дружно, одной семьей».

Многие из тех, кто решился поехать строить новый город Надым, несмотря на свою молодость, уже имели за плечами богатый опыт прошлых лет. Те, кто в этих экстремальных условиях, в постоянных переездах успел встретить своих «боевых подруг», приезжал на новую стройку вместе с ними. Так оно и получалось, кто-то уехал первым, а затем звал к себе самых верных и проверенных друзей. Именно поэтому именно такие бригады становились своего рода ядром организации, именно на этой надежной сибирской закваске и был замешан трест «Севергазстрой». Конечно, многие из тех, кто строил Светлый, остались на «юге». Дальше на Север выдвинулись наиболее опытные, проверенные временем специалисты, те, кто искал способ испытать собственные силы, решить задачу, которая во сто крат превосходила все прежние масштабы.

Но именно такие люди, как А.М. Мандриченко, В.Д. Чернышов, Ю. А. Струбцов, стали своего рода ориентиром для многих. По мнению А.В. Сибирева, в Миннефтегазстрое «были собраны выдающиеся люди. Они все были отобраны с производства. Они не родились руководителями, но существовала жёсткая система отбора. Методы были разные – борьба, конкуренция, проходили через ряд жёстких ситуаций. И в Министерстве подобрались люди не номенклатурщики, а все были выдающиеся люди, заслуженно поднявшиеся и вставшие у руля отрасли».








 

«Комсомолстрой»

Севергазстрой: команда молодости

Екатеринбург, 2004

«Не расстанусь с комсомолом, буду вечно молодым…» – эти строки из песни звучат сегодня как ностальгия о юности. Но если отнести их к Севергазстрою, то они будут абсолютно верны. Как листочек от того, некогда мощного комсомольского дерева, как память о славных традициях комсомольско-молодежного треста существует и сегодня в ОАО «Севергазстрой» Комсомольско-молодежное СМУ-2.

И Севергазстрой, несмотря на свой весьма почтенный по северным меркам возраст – тридцать пять лет, по-прежнему молод. В организации идет смена поколений, вновь, как и в прежние годы, на стройках бурлит жизнь. Не случайно сегодня ветераны сравнивают ритм обустройства Заполярного месторождения с освоением Медвежьего.

Многое в биографии Севергазстроя становится понятным, когда знакомишься с историей комсомольской организации треста. Она играла весьма существенную роль в подборе и расстановке кадров, в принятии важнейших управленческих решений, выдвижении на награждение... Цели молодых людей, которые они преследовали, приезжая на Север, становятся ясны, когда обращаешься к материалам комсомольских собраний, воспоминаниям комсомольцев 1970-х гг.

Г.И. Шмаль, в 1966-1971 гг. возглавлявший Тюменскую областную комсомольскую организацию, в 1999 г. рассуждал о роли комсомола в освоении Севера: «Не случайно Тюменский Север называли «комсомолстроем», так как основной движущей силой его освоения была молодёжь. Как правило, строительство крупных и стратегически важных объектов возводилось в ранг Всесоюзной ударной комсомольской стройки. Так было с Медвежьим, с Уренгоем и Ямбургом.

Для повышения роли комсомольцев и молодёжи в обустройстве газового комплекса «Медвежье» и строительстве города Надыма 17 мая 1972 г. при горкоме ВЛКСМ был создан штаб Всесоюзной ударной комсомольской стройки. Начальником штаба стал Александр Иванович Огнев».

Вполне естественно, что активность комсомольцев была необходима для реализации производственных планов, но, как оказывалось, комсомольско-молодёжные коллективы были в передовиках не только на стройплощадке, но и в быту, и в семейной жизни... «Методы этой работы подсказывает сама жизнь. Одна из наиболее эффективных форм – комсомольско-молодежные коллективы. Их бесспорное преимущество заключается не только в более высокой организованности и производительности труда, но и в создании благоприятного нравственно-психологического климата, способствующего ускоренному форсированию политической и гражданской зрелости молодого человека.

Так, в комсомольско-молодёжных коллективах на 18 процентов выше производительность труда, здесь добиваются значительного снижения себестоимости работ, почти искоренены случаи брака, нет нарушений трудовой дисциплины. Свыше 40 процентов членов комсомольско-молодёжных коллективов имеют постоянные общественные поручения, средний квалификационный разряд в КМК – 3,9.

По нашему мнению, наиболее эффективной формой является создание комсомольско-молодёжных коллективов на базе ударных отрядов. Весьма примечательным является демографический момент жизнедеятельности отряда: из 140 созданных семей не распалась ни одна, в них родились 168 маленьких северян».

Представители старшего поколения первостроителей всегда высоко оценивали роль молодёжи. Б.В. Шпак отмечал: «Эстафету трудовых дел ветеранов с честью принимает молодёжь. Посланцев четырёх Всесоюзных комсомольских отрядов принял за эти годы коллектив треста». Это были отряды имени XVIII съезда ВЛКСМ (командир П. Баряев, выходец из треста «Севергазстрой»), имени XXIV съезда КПСС (командир С. Рачковский), имени Н. Островского (командир П. Землянко) и «Молодогвардеец» во главе с В. Есиповым.

Когда новое пополнение прибывало в Надым, им рассказывали о традициях, которые существовали в организации. В приказе по тресту тех лет говорилось: «Провести в управлениях с бойцами Всесоюзного ударного комсомольского строительного отряда беседы, митинги, собрания, ознакомить с историей края, города, треста, управления...».

Не все бойцы отряда были готовы к трудностям, а некоторые, наоборот, были удивлены комфортными условиями, которые для них были созданы. Секретарь комитета комсомола СУ-41 Олег Пономарев приехал в Надым из Архангельска в составе отряда имени 25-летия целины. Он вспоминает о первых днях на Надымской земле: «Когда прилетели в Надым, удивились и даже... разочаровались. Нас очень радушно приняли, несмотря на то, что была глубокая ночь и минус двадцать градусов. Митинг, музыка, цветы, концерт. Не ожидали, что нас поселят в благоустроенное общежитие. Готовили себя к палаткам, к трудностям походной жизни. А тут и город построен, и палаток нет. Завидовали мы первопроходцам, тем, кому выпала честь начинать с первого колышка...»

Строили бойцы Надымский ДСК, работали в бригаде Н. Шаповала. Не обходилось и без конфликтов. Не все добровольцы оказались подготовленными к трудному рабочему экзамену, некоторые стали отлынивать от дела, оставаться в общежитии. Более того, на заседании комитета комсомола вынуждены были разбирать и случаи хулиганского поведения в общежитии. Постоянной головной болью прорабов, мастеров стало соблюдение новичками правил техники безопасности. Но когда наступил момент сдачи в эксплуатацию построенного объекта и ребята увидели результаты своего труда, произошла переоценка ценностей. «После затянувшейся полосы неудач к ним пришла, наконец, победа: бригада построила свой первый объект – рабочую столовую на 250 мест. В те торжественные минуты сдачи объекта парни впервые почувствовали себя хозяевами на большой стройке, на своей стройке».

Авхат Ганиевич Ганиев, бывший начальник КМ СМУ-2, также вспоминал о неготовности бойцов идти в бой: «Отчетливо помню случай, когда Севергазстрой, в частности КМ СМУ-2, принял в конце 1980-х гг. комсомольский отряд из Прибалтики. Мы разместили ребят в девятиэтажном общежитии со всеми удобствами: тепло, уютно, библиотека, в комнатах по 2-3 человека, белоснежные постельные принадлежности. А их первое требование – зарплата не менее пятисот

рублей. Пришлось им рассказать, как мы размещали молодежь первых отрядов, прибывших из пограничных дальневосточных округов – в недостроенном, неотапливаемом общежитии на двухъярусных металлических койках. Я утром случайно как-то увидел: встают с постели, а у многих шинели примерзли к стенам – спали-то в шинелях. Несмотря на такие условия, они не уехали, остались. Основной костяк КМ СМУ-2 состоял из таких парней... »

Конечно, не все бойцы ударных комсомольских отрядов закреплялись на Севере. Когда волна торжеств спадала, когда надо было не просто давать интервью или выступать с трибуны, а месить раствор и класть кирпичи, для некоторых в этот момент исчезала и «романтика». Но большинство выдерживало. В годовом отчете треста за 1983 г. говорилось: «Удельный вес молодежи до 30 лет в общей численности рабочих в тресте составляет 41,5 %, что по сравнению с прошлым годом на 1,5 °/о больше. Основным источником пополнения молодёжи в коллективе треста в истекшем году явились бойцы ударных комсомольских отрядов: «Ямал» – 47, имени 40-летия Победы – 27 и «Стахановец» – 167 чел. Из прибывших 241 бойца ударных комсомольских отрядов закрепилось в системе треста по состоянию на 1 января 1986 г. – 203 чел. За XI пятилетку в систему треста прибыло 5 отрядов в количестве 473 чел., закрепилось в системе треста 288 человек, уволено 185.

В те годы существовало немало различных починов, о которых мы сегодня вспоминаем если не с удивлением, то с неизменной оговоркой – «такое было время». В 1977 г., например, молодые труженики КМ СМУ №3 треста «Севергазстрой» выступили инициаторами движения «Самому юному городу страны – образцовый облик».

В наши дни проблема личного благосостояния весьма актуальна и вряд ли кто-то, имеющий даже средний достаток, не говоря уже о малоимущих, согласился бы на отчисление из своей зарплаты средств в мистический Фонд мира или стал бы бесплатно работать «за того парня». Но на это шли молодые рабочие Севергазстроя.

Работать «за себя и за того парня» вызвались все передовые бригады треста. «Бригада Ю. Гоцина первой в городе и районе выступила с патриотическим почином «Работать за себя и за солдата революции», зачислив в свой состав навечно участника становления советской власти на Ямале Тихона Сенькина. Почин поддержали все бригады. Бригада М. Шпаковского включила в свой состав Героя Советского Союза Анатолия Зверева, бригада В. Тимохина – летчика космонавта СССР Героя Советского Союза Владимира Комарова. Бригада Г. Бирюковой обязалась работать за героя революции Федора Доронина, бригада Л. Лещук – за легендарную героиню Великой Отечественной войны Зою Космодемьянскую. Заработная плата героев перечисляется в Фонд мира. В 1977 г. было перечислено 36 тысяч рублей».

С. Быстрицкий в конце 1970-х гг. возглавлял комсомольскую организацию треста «Севергазстрой». В своем выступлении на пленуме Ямало-Ненецкого окружкома ВЛКСМ в октябре 1979 г. он доложил о трудовых победах и посетовал на скромную организацию досуга молодёжи: «Особое внимание в тресте уделяется быту и досугу молодёжи. Организован вокально-инструментальный ансамбль, проводятся вечера отдыха. В тресте организовано много спортивных команд, имеются хорошие спортзалы, материальная база для привлечения к занятиям спортом широкого круга молодёжи. Однако мы испытываем большое затруднение в приобретении современной музыкальной аппаратуры и спортивного инвентаря, которые приходится доставать всякими возможными и невозможными путями.

Если со спортивной работой у нас более-менее все благополучно, то культурно-массовой работой, хотя и имеем достаточную базу, мы не можем охватить все коллективы, особенно те, которые находятся на трассе, а также подшефные школы и предприятия. В этом нам могли бы помочь музыкальные коллективы, приезжающие в Надым по линии обкома, окружкома ВЛКСМ. Но за этот год по путевкам комсомола приезжали всего два коллектива и выступили только перед жителями города, а трассовики остались за бортом».

На трассе действительно было трудно организовать досуг и работу общественных организаций. Большие расстояния, сложности с транспортом, разобщённость трудовых коллективов... На компрессорных станциях трудились представители самых разных организаций, множество субподрядчиков, или как их называли – «субчиков». Объединение их на период строительства в неуставные комсомольские организации – эта идея принадлежала комсомольцам Севергазстроя. Их опыт впоследствии был внедрен и на других стройках области.

Б.В. Шпак писал: «Для повышения эффективности строительства созданы неуставные партийные и комсомольские организации строек. На сооружении Надымской КС такая комсомольская организация хорошо провела работу постов «Комсомольского прожектора». В самый напряженный период «прожектористы» круглосуточно контролировали ход работ, предупреждали срывы выполнения заданий, установленных на оперативных совещаниях. В «молниях» отмечались передовики, критиковались отстающие. Это порой помогало больше, чем разборы дел на планерке».

Если в 1960-е гг. студенческие строительные отряды издавали газету «Каникула», то в 1968–1981 гг. – «Горизонты». На страницах этих газет часто цитировалась фраза, ставшая крылатой:

ССО – это жизнь без бантиков,

Это гимнастерка, пропахшая потом.

Иностранное слово «романтика»

Здесь по-русски звучит – работа.

Г.И. Шмаль высоко оценивал вклад ССО в обустройство Севера: «Одной из совершенно конкретных и эффективных форм участия молодёжи в освоении нефтяных и газовых месторождений Западной Сибири были студенческие строительные отряды. Первый отряд прибыл на Тюменскую землю в 1965 г. За первые шесть лет бойцами отрядов освоено было около 150 миллионов рублей строительно-монтажных работ, что равнялось годовой программе Главтюменнефтегазстроя в 1968 г...»

Вплоть до начала 1990-х гг. студенческие строительные отряды играли важную роль на Севере. В период отпусков численность работающих резко сокращалась. По крайней мере, женщин и детей на надымских улицах летом можно было встретить редко. Но и оставшиеся, не уехавшие в отпуск были заняты делом. ССО брали на себя выполнение дополнительных объемов строительно-монтажных работ, занимались благоустройством. Летом оживала и культурно-массовая работа. Стенгазеты, агитбригады, лекции, песни под гитару – это неотъемлемые атрибуты присутствия ССО на стройках Севера.

«Постоянными шефами строящегося города стали харьковские студенты. Где находился студенческий строительный лагерь, знал в Надыме каждый. Из года в год полуторатысячный отряд студентов ставил в посёлке большие палатки. Харьковские студенты помогали стране строить Надым. Первую в городе настоящую школу штукатурили девчата-филологи из ХГУ. Вот уже десять лет стоит эта школа, учатся в ней дети и знают, что помогали возводить это современное просторное здание будущие учителя из украинского города Харькова».

Бойцы Надымского зонального отряда из Харькова штукатурили дома, укладывали бетонные плиты, создавая улицу Комсомольскую. Они заложили фундамент городской электростанции, построили мастерские, базу горючесмазочных материалов... И это лишь неполный перечень работ, проведенных харьковчанами в первые годы существования отряда.

О студентах с благодарностью вспоминает и ветеран треста Виталий Алексеевич Крупка: «ССО очень много помогали. На Приозёрку отряд приехал со строительного института из Харькова. Мы с ними построили два дома двухэтажных, 16-квартирных. Я за старшего был. Работали по 12-15 часов. За качеством работ мы смотрим, следим, да и генподрядчик, пожарники проверяют при приемке... Очень большая помощь была и на строительстве дорог. Много я с ними работал. Последним, кто приезжал – баян подарил. Они с института культуры – киевляне, земляки... Я-то сам харьковский».

Получив опыт самостоятельной жизни в период третьего, трудового семестра, после окончания учебы многие из бойцов ССО приезжали на Север уже надолго, некоторые навсегда...

«Многие из тех, кто начинал свою карьеру в комсомоле, стали талантливыми руководителями», – писал Г.И. Шмаль. Эти слова можно с полным правом отнести и к Севергазстрою. Здесь с начальника управления начинал И. Мазур, будущий замминистра Миннефтегазстроя, управляющими крупными трестами стали впоследствии А. Саковский, В. Папаудин, В. Пошукайло, А. Алексеев, Э. Коваленко и др. Председателем Надымского горисполкома избирался Н. Крутиков, секретарем парткома треста – В. Тихонюк, работавший впоследствии заместителем начальника главка. Большинство руководителей треста вышло из рядов комсомола. Это вполне закономерно, поскольку организация позволяла молодому человеку проверить свои силы, именно здесь энергичные, целеустремленные, а порой и амбициозные молодые люди видели возможность проявить себя. Не случайно выходцы из рядов ВЛКСМ нашли свое место и в современных рыночных условиях.

Многие первые лица региона были в свое время комсомольскими вожаками. В частности, губернатор Ямало-Ненецкого автономного округа Ю.В. Неёлов в 1983-1989 гг. работал первым секретарем Тюменского обкома ВЛКСМ. В своих воспоминаниях, стремясь быть объективным, он оценивает как позитивные, так и негативные тенденции в молодёжном движении: «Сейчас я вижу, что можно было более продуманно и эффективно, более по-хозяйски осваивать богатства Ямала. Да, мы пытались делать всё от нас зависящее, чтобы, несмотря ни на какие проблемы в стране, газостроители получали в тундре полноценное питание, чтобы у них не было проблем в заработках, чтобы их не обходили награды и почести. Но, оглядываясь назад, я бы поубавил пафос и умерил восторги по поводу того, как, прибывая на ударные комсомольские стройки, молодые ребята и демобилизованные воины в сорокаградусные морозы ставили для себя палатки, лепили времянки, заселяли недостроенные овощехранилища, чтобы немедленно включиться в работу – идти на выполнение новых «исторических решений» очередного съезда партии. Своим мужеством и здоровьем молодые платили за чью-то неорганизованность, равнодушие, а то и преступную халатность. «Раньше думай о Родине, а потом о себе!» К сожалению, именно так мы строили «светлое будущее», оплачивая его своим здоровьем, а то и жизнью.

И все же ничего не могу с собой поделать; мне дорога медаль «За освоение недр и развитие нефтегазового комплекса Западной Сибири». Я понимаю и то, что, создавая мощь и богатство страны, молодые первопроходцы должны были создать и богатство каждого из нас. А вот этого и не случилось... »

Завершить рассказ о славных комсомольских традициях хотелось бы словами из клятвы, которую молодые бойцы ССО давали, вливаясь в коллектив комсомольско-молодёжного треста «Севергазстрой»: «Клянемся утверждать в себе высокие нравственные нормы, идейную убежденность, быть примером высокой сознательности, творческой активности в производстве и общественной жизни, постоянно совершенствовать своё профессиональное мастерство. Клянёмся, что на каждом объекте, в каждой бригаде будем работать по-стахановски, по-ударному, клянёмся повышать качество строительства, клянёмся быть корчагинцами сегодняшнего поколения, клянёмся гордо нести высокое звание строителя!»

Подавляющее большинство тех, кто давал эту клятву, ее сдержали...






 

«Игра в кубики». Становление метода.

И.А. Шаповалов. «Нефтегазостроители Западной Сибири».

Книга I. – М. Российский Союз Нефтегазостроителей, 2004

Нас, выпускников Саратовского нефтепромыслового техникума, в 50-е годы судьба разбросала по всему Советскому Союзу, где обустраивали нефтяные промыслы, сооружали нефтегазопроводы, строили города. Меня направили на сооружение омских предприятий нефтехимии, где я прошел все ступени служебной лестницы, вплоть до главного инженера. В начале 60-х годов зашумела Тюменщина, соседняя северная область. На страницах центральных газет «Правда», «Известия», «Комсомольская правда» и других шли большие споры, в развитие каких нефтегазовых комплексов вкладывать капитальные вложения: во «Второе Баку» – Татарию, Башкирию, Поволжье или в Западную Сибирь. Спорили академики, партийные и советские работники. Мы следили за дебатами, в душе поддерживая тюменский вариант. Тогда и услышали фамилии Б.Е. Щербины, А.К. Протазанова, молодого ученого Г.П. Богомякова. Омские предприятия отправляли на Север строительные конструкции, материалы, а позже делегировали молодёжные отряды специалистов. Мне также предложили работу в системе Главтюменнефтегазстроя.

...Тюмень. Первое впечатление, помню, было неважное. Современные дома – только в центре, а по сторонам – сплошная деревня. Улочки тонут в грязи, нет никакого городского транспорта. Словом, никакого сравнения с чистым, благоустроенным Омском.

Главк размещался на главной улице. Начальник, на вид почти старик, встретил суховато. Поселили в общежитии, в комнате на трех человек. Квартиру не обещали, да я и не просил. Думал, сначала осмотрюсь, а там видно будет.

А вот главный инженер главка Ю.П. Баталин сразу понравился. Молодой, только на несколько лет старше меня, энергичный. Решения принимает быстро, изъясняется четко, по эрудиции – прямо профессор.

Вскоре зауважал я и «Деда» – так называли начальника главка Алексея Сергеевича Барсукова. Мудрец, живая легенда, участник многих важнейших строек страны. Он и Баталин удачно дополняли друг друга. Один – эмоциональный, увлекающийся, склонный к смелым экспериментам. Другой – сдержанный, хитроумный, тщательно взвешивающий каждый «ход».

Работа в аппарате главка запомнилась мне бесчисленными командировками. Выезжал я большей частью на «горящие» объекты по распоряжению Баталина. В то время в составе главка еще не было трестов, специализированные управления подчинялись ему напрямую. И когда возникали заторы, конфликты между участниками стройки, приходилось вмешиваться главку. Очевидно, я неплохо зарекомендовал себя как буксир для отстающих, что и обусловило очередной поворот в моей судьбе.

Это произошло в конце 1965 г.

– Как смотрите, если мы назначим вас начальником СУ-19? – спросил Баталин.

Ответ был таков: никак. СУ-19, сооружавшее сантехнические и вентиляционные системы, считалось худшим из худших, где систематически проваливали план. Вот и в те дни сантехников без конца склоняли: построенные дома не заселялись из-за отсутствия отопительных систем. Расхлебывать эту кашу я, естественно, не хотел. Да и к профессии сантехника не испытывал ни малейшей тяги. Я механик-монтажник! Не для того я в Тюмени, чтобы в водопроводчики подряжаться!

– А вы подумайте, – вразумлял меня Юрий Петрович. – Кстати, и это управление может стать механомонтажным.

Каким образом, он не уточнил. Но его слова заинтриговали.

Одна из причин неразворотливости СУ-19 открылась сразу, как только я увидел его руководящий состав, собравшийся для знакомства с новым начальником. Передо мной были в основном люди предпенсионного возраста. Молодых – раз, два и обчелся. В таком «раскладе», возможно, и не было бы беды, будь управление чисто городским. Но в том-то и дело, что обслуживало оно главным образом Север. Один из участков располагался аж за Полярным кругом, в Лабытнангах. Наладить дело в тот момент можно было лишь одним путем: не вылезать из командировок. Пожилым это было не по плечу; они в основном отсиживались в конторе. Конечно, с такими помощниками лучше было расстаться.

Один из первых моих «указов» был таким: «Не принимать на работу никого старше начальника управления», следующий – «С завтрашнего дня начнем работать с шести утра. И так до тех пор, пока не поправим дело».

В назначенный час на работу вместе со мной пришли в основном молодые: главный инженер Владимир Жевтун, начальник тюменского участка Альберт Гердт, Леонид Прихожий и еще несколько человек. А некоторые из «стариков», поняв, что покоя теперь не будет, принесли заявления об увольнении.

Отставание сантехников объяснялось не только инертностью их бывшего руководства. Успех гарантировала бы заблаговременная, планомерная заготовка комплектов деталей, трубных и радиаторных узлов для каждого из строящихся объектов. Нужны были хорошо оснащенные мастерские. Но у сантехников их не было не только на северных участках, но и в Тюмени.

Производственную базу планировалось создать в поселке Букино, примыкавшем к областному центру. Но в декабре 1965 г. мы думали только о том, как снабдить трубными заготовками северян, причем сейчас, сегодня. Выход нашли: развернули на территории будущей базы вместительные палатки. В них и клепали комплекты трубных заготовок для монтажа отопительных систем.

К будущей зиме решили построить настоящие мастерские, да задумались: а почему только мастерские? Конечно, на несколько лет они решат проблему, но масштабы строительства жилья и других объектов и в Тюмени, и на Севере, вне всякого сомнения, будут расти. Значит, и промбазу надо делать с учетом будущего.

К тому же не только трубные заготовки предстоит делать. Владимир Жевтун с молодыми специалистами уже работал над проектом сборного санузла. Мы собирались выпускать для установки в панельных домах готовые санитарные кабины с ваннами, умывальниками и прочим оборудованием. Подумалось: неплохо бы делать здесь и некоторые узлы котельных, доставляющих нам на Севере много хлопот. Ясно, что одного цеха для этого будет мало. Строить надо не мастерские, а завод!

С этим предложением мы с Жевтуном и пришли в главк.

– В принципе это возможно, – поддержал А.С. Барсуков. – Технику, стройматериалы найдем. Проектную документацию подготовит наш отдел. Но кто будет строить?

– Мы сами!

Хотя открою секрет: рассчитывали отчасти на «зэков». Тысячи заключенных из числа не особо опасных освобождались тогда из тюрем условно досрочно и направлялись на стройки народного хозяйства. Немалый отряд «условников» был и у нас. Они и жили поблизости, в том же Букино.

Взяли, и они, в общем-то, оказались неплохими работниками. Некоторые, отбыв свой срок, так и остались в нашем коллективе. К сожалению, квалифицированных специалистов среди наших «условников» оказалось немного.

Объявили набор кадров: прорабов, механизаторов, монтажников. Пошли к первому секретарю Тюменского обкома ВЛКСМ Геннадию Шмалю и заручились его согласием направить к нам хороших ребят, желающих поработать на ударных стройках. Активность таких парней, как Владимир Козел, Иван Евтушенко, Валерий Шагабутдинов, Алексей Ноговицын, Альберт Веденеев, Валерий Машинин, и многих других, прибывших к нам по комсомольским путевкам, очень помогла при сооружении завода. Новичков старались пригреть: прикрепляли к опытным наставникам, не имеющих жилья поселяли в своем вагон-городке, даже семейных. В разгар строительства завода и развертывания производства здесь насчитывалось около тысячи жильцов.

К строительству приступили в том же 1966 г., не став ждать, когда придут на это деньги. Как только сошёл снег, начали земляные работы. И за три-четыре месяца завершили нулевой цикл на площадках трех цехов. Отличились механизаторы, которыми руководил Иван Ломков, кстати, бывший «условник», плотники из бригады Василия Рудометова. Во внеурочное время, сделав очередную партию сантехнических заготовок, бригады слесарей-монтажников Валентина Карпенко, Вячеслава Родионова, Геннадия Желобецкого, Александра Дроздова, Василия Бортулева, Дмитрия Неустроева сооружали инженерные коммуникации.

Торжественно отметили закладку завода. В фундамент первого цеха замуровали бутылку с письмом, адресованным комсомольцам 2066 г.

Пришло время монтировать корпуса цехов, возник вопрос: кому поручить? Ясно, что ни «зэкам», ни наспех сколоченным бригадам новичков это дело нельзя было доверить. «Разведка» доложила: есть в городе первоклассные монтажники – бригада Александра Грехова. Молодые, но с опытом, вместе не один год, высоты не боятся. Они как раз завершают очередную стройку. Вот бы кого заполучить!

Потолковали с Александром. Серьезный, уверенный в себе человек. Договорились об оплате. Заинтересовало его и упоминание о том, что работы у нас для монтажников – на многие годы. Перешла к нам эта бригада в полном составе. Цех смонтировали в рекордный срок – до холодов. Началось оснащение его механизмами, станками...


 

Как «театр начинается с вешалки», так и завод должен начинаться с ограждения…

А Грехов и его парни сразу же взялись за второй.

Строительным участком руководили грамотные инженеры-строители Виктор Коренев и Марат Хабибулин, Леонид Прихожий.

Мы не поскупились на премиальные: бригада их вполне заслужила, но нас с В. Жевтуном «взяли за жабры». Ревизоры из главка расценили это как нарушение финансовой дисциплины. Получил я выговор с денежным начетом, т. е. с вычетом из собственного оклада. Ревизоры не промахнулись: строили-то мы на свой страх и риск. Финансирование еще не было открыто. Ну, не смешно ли? Проявив инициативу и быстро построив завод, мы сэкономили государству миллионы рублей. А «скандал» разгорелся из-за нескольких тысяч. Увы, урок не пошел на пользу. «Нарушать» нам приходилось и впредь, если это было в интересах дела.

К концу 1967 г. один цех у нас уже был. Еще до того, как сюда подали тепло, цех вступил в действие. На механизированных линиях наши сантехники за считанные дни сделали сверх плана 30 комплектов заготовок для домостроителей Нефтеюганска. В скором времени благодаря пуску этого цеха монтаж сантехнических систем на стройках главка перестал быть слабым звеном.

Но особо важную службу сослужил второй цех. Когда и его строительство вышло на финишную прямую, у меня состоялся памятный разговор с Ю.П. Баталиным, высветивший не только перспективы моей работы, но и стратегию обустройства нефтегазовых месторождений региона на многие годы. Не поручусь, что точно цитирую сказанное им, но важна, как говорится, суть:

– Есть, – сказал он, – одна задумка, которую мы с вами должны реализовать. Дело вот в чем. Мы видим: традиционные технологии здесь не оправдывают себя. Ну, зачем мы их сюда тащим? Для чего строим на промыслах дворцы? Для машин? Но практически каждый агрегат, технологический узел способен работать в легком утепленном укрытии наподобие вагончика, стоящем на сваях. Для дежурных операторов? Чтобы два-три человека наблюдали за оборудованием в машинном зале? Но приборы контроля и управления тоже можно поместить в отдельном боксе. Практически любой сложнейший нефтепромысловый объект можно разбить на сравнительно легкие, малогабаритные блоки. А если так, то зачем комплектовать и монтировать их в тайге, под открытым небом? Займемся этим на заводе в Тюмени, в благоприятных условиях. Север будет получать собранные, готовые к работе части объекта, которые останется лишь состыковать.

Идея восхитила. Хотя, насколько мы знали, завода, готового выпускать нефтепромысловые объекты в блочном исполнении, в Тюмени не существовало. Но у Баталина было свое мнение на этот счет.

– Новую технологию начнем осваивать на вашем заводе и в самые ближайшие дни. Объект – кустовая насосная станция по закачке воды в пласт для Усть-Балыкского нефтяного месторождения. Там готовят первый промысел, откуда пойдет нефть по трубопроводу на Омск. Но могут и не успеть: место плохое – сплошные болота. Надо помочь. Как думаете, справитесь?

– Главк вас поддержит, – подбодрил шеф. – Подключим проектировщиков. Но и вы времени не теряйте. Ищите конструкторов, машиностроителей. Настраивайте людей.

Снова шаг в неизведанное! Трудно было представить, куда он приведет. Но результат всем известен: эксперимент удался. В январе 1968 г. в СУ-19 пришла победная радиограмма: «Нефтеюганск. Государственная комиссия подписала акт о вводе в эксплуатацию блочной кустовой насосной станции №7 на Усть-Балыкском месторождении, что позволит получить дополнительно более 200 000 т нефти».

С начала проектирования и изготовления блоков до включения этого объекта в работу прошло шесть месяцев. А по традиционной схеме его строили бы как минимум год. Это означало, что путь блочному методу на нефтегазовый Север открыт!

Почему же именно Тюмень 60-х годов стала колыбелью революции в нефтегазостроении?

«Блочность» была востребована самой жизнью, продиктована поисками кратчайших путей к «большой нефти». Но причина и в людях, которых призвала под свои знамена нефтяная Тюмень.

Из всех уголков страны хлынули сюда непоседы. Большинство, чего скрывать, ехало за «длинным рублем». Но не все прижились. Незаметно, без чьего-либо вмешательства происходил отсев непригодных, жадных, пассивных, слабых духом. Оставались те, кому работа была в радость, кто не унывал в любых ситуациях, не отступал перед трудностями. То есть – романтики!

В 1973 г., когда труд «блочников» уже принес ощутимые плоды, какой-то корреспондент тюменской газеты поинтересовался: на что вы рассчитывали, начиная борьбу за блочное строительство?

– Только не удивляйтесь, хорошо? – ответил я. – В основу расчета была положена романтика как неотъемлемая, а для нас – важнейшая черта современного молодого человека.

То же самое сказал бы я и сегодня. Мы делали ставку на молодёжь. Потому что те испытания, которые выпали на долю тюменских нефтегазостроителей «первого призыва», могли выдержать, прежде всего, молодые, дерзающие, легкие на подъем, не отягощенные инерцией мышления люди. В боевитости молодёжных коллективов я убедился еще в бытность комсоргом ЦК ВЛКСМ на строительстве нефтехимического завода в Омске. Тоже была трудная стройка. И начинали ее в основном «зэки». И мы всеми силами привлекали на этот объект демобилизованных воинов, выпускников школ и профтехучилищ, создавали комсомольско-молодёжные бригады, которые и задали тон.

Тем же путем формировался коллектив СУ-19 и созданного позднее на его базе треста «Тюменгазмонтаж». Посылали гонцов-агитаторов в воинские части, шефствовали над школами и профтехучилищами. Сами растили для себя кадры, помогая ребятам приобретать рабочие профессии. Создали у себя «рабфак» – подготовительные курсы для желающих поступить в вуз. Многие из тех, что пришли к нам рабочими, стали потом ведущими специалистами, руководителями подразделений треста.

Строя завод, мы нашли время и силы, чтобы создать близ Тюмени свою туристическую базу, где собирались по выходным дням: рыбачили, проводили спортивные состязания и комсомольские свадьбы. И в Тюмени, и в северных городах собственными силами строили для работников благоустроенные дома.

Не подумайте, что некий возрастной ценз для приема в наш коллектив существовал всегда. Хоть и приказал я когда-то не брать никого старше себя, сам же нередко этот приказ и нарушал.




 

К примеру, одним из лучших наших работников стал пятидесятилетний Николай Викторович Дьяченко, бывший политзаключенный, сидевший по пресловутой 58-й статье. Не каждый комсомолец угнался бы за этим пожилым человеком. Сверх основной работы он на общественных началах неустанно пропагандировал передовой опыт, выпускал «молнии» и бюллетени соревнования, вел радиогазету.


 

Н.В. Дьяченко (стоит с брошюрой) часто бывал в Управлении организации труда и заработной платы Миннефтегазстроя СССР, активно участвовал в подготовке выпусков экспресс-информации «Социалистическое соревнование и передовой опыт».

Обсуждаем материалы очередного выпуска: В.Т. Голубев, В.Е. Никифоров, В.А. Печёнкина, В.Н. Чешко

Так что, пожалуй, главным критерием совместимости новичка с нашим коллективом мы считали все-таки не возраст, а молодость души.

Разными путями приходили к нам наши романтики.

Владимир Григорьевич Жевтун окончил институт инженеров морского транспорта в Одессе, но не остался в теплых краях, сам выбрал местом работы Камчатку. Когда стройка там закончилась, прослышал о тюменских событиях и оказался в Главтюменнефтегазстрое. Из главка В.Г. Жевтун, как и я, был направлен на укрепление СУ-19.

Юрий Владимирович Харитонов был главным инженером одного из предприятий стройиндустрии в Тюмени. Но душа позвала туда, где могли пригодиться его профессии механика и монтажника. И как они нам пригодились! При его активном участии разрабатывались и монтировались, чуть ли не все первые блочные объекты, в том числе БКНС для Усть-Балыка. Это он организовал испытание первого агрегата этой насосной, для чего нашел идеальное место за городом: рядом карьер, заполненный водой, и электроподстанция, к которой можно подключить двигатель. Особо позаботился о технике безопасности: ведь агрегат испытывался на давление 150 атм. Присутствовавший при испытании представитель научно- исследовательского института предрекал, что вибрация непременно разрушит блок. Но этого не случилось. Блок выдержал и рабочее, и повышенное давление. Чтобы уловить вибрацию, на работающий агрегат поставили ведро с водой. Но на её поверхности не появилось даже ряби.

Юрий Владимирович был первым директором строящегося завода, руководил строительством первой блочной нефтеперекачивающей станции на трассе Шаим–Тюмень, обустраивал газовое месторождение Медвежье, возглавлял строительство первой очереди завода БКУ, продолжившего дело нашего экспериментального предприятия.

К счастью, Харитонов не был исключением. К нам приходили и другие толковые специалисты. В трудовой книжке Василия Виноградова значилось: технолог по сварке. Специалист этого профиля был нужен нам позарез. Но я медлил с решением. Хороший ли он специалист? Работал на знаменитом «Уралмаше», но почему-то оттуда ушел.

Веду Виноградова в цех. А там как раз сваривают рамное основание очередного насосного агрегата БКНС. Василий пригляделся и... приказал остановить сварку:

– Не тот шов!

И начинает объяснять сварщику, каким должен быть правильный шов.

Став нашим коллегой, Виноградов не только взял под свой контроль сварочные работы. Он разработал технологию сварки металлических конструкций, организовал и вел школу сварщиков на заводе.

...Анатолий Шевкопляс прислал нам письмо. Трудовой путь: работал бригадиром монтажников на строительстве нефтезавода в Омске, оттуда бригаду направили на строительство автозавода в Тольятти, затем в Эфиопию – возводить нефтезавод. На Север, по его словам, позвала жажда новизны. Мы без промедления послали ему вызов, и вскоре Шевкопляс уже был в Надыме, где базировалось монтажное управление №4 – основной участник сооружения первого газопромысла в тюменском Приполярье.

Не прошло и двух месяцев, как Анатолий стал бригадиром и здесь. Звали его «бригадир Мало», потому что любое суточное задание не казалось ему достаточным для бригады. Всякий раз он говорил начальнику участка: «Мало! Давайте еще какую-нибудь работу!» Причем и повышенные задания неизменно выполнялись.

Шевкопляс и его товарищи потрудились еще на многих северных стройках, выдвинулись в число лучших бригад Миннефтегазстроя.

Я мог бы назвать здесь еще немало имен, но, думаю, и так понятно: трудное, но интересное дело звало к себе одаренных, ярких, сильных людей. Убежден: без их трудового накала, мастерства, изобретательности даже такая замечательная идея, как блочный метод, еще не скоро воплотилась бы в жизнь.

...Надо бы начинать монтаж блоков, а цех, где предстояло этим заняться, имел только три стены, четвертую лишь начали строить. А на дворе зима. Однако дело не отложили до лета. Натянули брезент, включили отопление, и работа пошла!

Чертежи блочных устройств еще только рождались. Поступали они по мере готовности и без промедления превращались в монтажные заготовки и собранные узлы. Конструкторы Сирачутдин Хамидуллин, Геннадий Шумилов, Леонид Прусаков, Валентин Чижов, Александр Бояринцев, Михаил Липчинский и другие прилагали все силы, чтобы опередить сборку. С тем же настроем работали вместе с ними специалисты главка Михаил Ройтер, Юрий Пермикин, Леонид Бабиков, Альберт Шлепаков.

Но не все можно было предусмотреть у чертежной доски. То, что хорошо смотрелось на ватмане, оказывалось порой непригодным, когда облекалось в металл. Нередко решения конструкторам подсказывали монтажники: главный инженер управления Владимир Жевтун, начальник сборного участка Юрий Харитонов, бригадир сборщиков Николай Осипюк.

С особой теплотой вспоминаю Н.М. Осипюка. Знал его еще до приезда в Тюмень, вместе работали на Омских стройках. Это был металлист от Бога. Бывало, надо сделать какую-нибудь замысловатую деталь. Приглашаю Осипюка:

– Загляни вечерком, обсудим...

И вдруг вижу: он – без всякого обсуждения – уже вытачивает эту штуковину.

– Я, – говорит, – понял задачу.

Первую нашу БКНС он выхаживал как младенца, сам отгружал и сам принимал блоки на Усть-Балыке, чтобы, не дай Бог, не нарушили чего-нибудь при доставке. И оставался там до победного конца.

Там же, на строительстве БКНС, взошла звезда Юрия Кильдюшова. Этот парень, бригадир слесарей-монтажников, прибыл в Тюмень из Стерлитамака вместе со своей бригадой. И сразу привлек к себе внимание силой характера, профессиональной сноровкой. Через несколько лет он уже возглавлял крупную комплексную бригаду, отличившуюся на многих стройках.

Первая наша насосная, как говорится, вошла в историю. Но не все знают, что в те же дни, в том же цехе мы делали еще два блочных объекта – менее сложных, но очень важных для северян.

В обязанности нашего управления входило и строительство небольших котельных. Монтировали их обычно «по винтику» из доставляемых на дальние точки оборудования и деталей. Бывало, неделями простаивали на этих объектах монтажники в ожидании затерявшихся где-то «железок».

Но на сей раз весь комплект оборудования для сборки котельной привезли к нам на завод. Конструкторы сообразили, как расчленить объект на блоки. Установили на металлические рамы котлы, отдельно смонтировали насосы, химводоочистку и т.п. На северной площадке, куда доставили блоки, осталось лишь обмуровать котлы и подключить их к наружным коммуникациям. В результате котельная, с какими раньше возились не один месяц, через несколько дней уже давала тепло! Успех окрылил. Мы сделали для северян десятки блочных котельных, сэкономив много времени и средств.

На сооружение другой блочной конструкции нас вдохновил анекдотический случай. Поручили нам как-то смонтировать дизельную электростанцию в Сургуте. Но на месте был только дизель. Другую же половину агрегата – генератор тока – комплектовщики по ошибке забросили в Нижневартовск. Поэтому и собрали очередную дизель-электростанцию для северян на своей базе в Букино. Агрегат получился тяжеловесный, но все же транспортабельный. Двумя кранами погрузили его на баржу, а на не обустроенном тяжелом причале стащили на берег по насыпи, подведенной прямо к борту.

Однако требовалось найти блочные решения еще для многих нефтепромысловых объектов.

Большим испытанием для коллектива было строительство нефтесборного парка Правдинского месторождения. Предстояло за несколько месяцев разработать, смонтировать и испытать на заводе целый комплекс сложных сооружений, с большинством из которых мы имели дело впервые. Все блоки надлежало до распутицы доставить за 950 километров в Правдинск. Опоздай мы хоть на пару недель – взбухшие болота и речки приостановили бы ввод новой нефтяной «кладовой» не меньше чем на год.

С задачей справились. В марте 1968 г. все правдинские блоки (около 30 штук), установленные на тракторные прицепы и грузовики, благополучно прибыли на свое «рабочее место».

Комплекс монтировали «с колес». От начала его проектирования до ввода в действие прошло всего пять месяцев. Это достижение позволило дополнительно получить с Правдинского месторождения в 1968 г. полмиллиона тонн нефти.

Новое испытание – блочная нефтеперекачивающая станция Куминская. Впервые предстояло перекомпоновать завод, состоявший из многих цехов, в своего рода блоки. Раньше для размещения разнообразного сложного оборудования пришлось бы возвести на этом объекте около десятка железобетонных и кирпичных строений. А тогда вместо них установили 29 блоков, доставленных по железной дороге.

Здесь было еще много работы: доводка некоторых узлов, подключение блоков к инженерным коммуникациям, монтаж ряда сооружений. Все это сделала бригада молодого монтажника Михаила Буянова, начавшего на Куминской свой славный путь по важнейшим нефтегазовым стройкам. Блочный метод и на сей раз позволил намного ускорить ввод НПС.

Не перестаю удивляться тому, как быстро освоили мы тогда новую технологию нефтепромыслового обустройства. Ведь и других важных забот было немало: продолжали монтировать сантехнические и вентиляционные системы на многих северных объектах, сооружали цеха нефтеперекачивающих станций на трассе Самотлор–Усть-Балык–Курган–Уфа–Альметьевск, вводили завод стройиндустрии в поселке Харп, неподалеку от Приполярного Урала. Строили и свой Комсомольско-молодежный экспериментальный завод блочных устройств (КМЭЗБУ). Последний, пятый, его цех вступил в строй в 1968 г.

Среди тех, кто внес наибольший трудовой вклад, инженеры и руководители работ: Валерий Аронов, Юрий Кропачёв, Владимир Атанов, Вячеслав Никитин, Марат Хабибулин, бригады Владимира Ярославцева, Геннадия Елистратова, Ивана Казанцева, Владимира Козела и многие другие.

Блочную технологию активно поддержали генподрядчик Рудольф Кацен, представители заказчиков Феликс Аржанов, Яков Каган, Владимир Филановский. В Главтюменнефтегазе создали специальную группу, призванную своевременно комплектовать оборудованием продукцию КМЭЗБУ.

Разумеется, опекуном «блочного сектора» был Ю.П. Баталин. Он не только направлял нашу работу, но и использовал каждую возможность, чтобы привлечь к новшеству внимание влиятельных организаций и ведомств. Благодаря его содействию на блочных объектах, в цехах КМЭЗБУ побывали Председатель Совета Министров СССР А.Н.Косыгин, Председатель Госплана СССР Н.К. Байбаков, заместитель Председателя Совета Министров СССР В.Э. Дымщиц, секретарь ЦК КПСС В.И. Долгих, руководители министерств нефтяной и газовой промышленности. Это позволило получить дефицитные материалы и оборудование, обеспечить рост производства блочных конструкций.

Немалую помощь и советом, и делом оказывал нам первый секретарь Тюменского обкома КПСС, позднее – Министр строительства предприятий нефтяной и газовой промышленности СССР Б.Е. Щербина. В частности, благодаря ему, мы получили в Тюмени участки, а потом и целый микрорайон для строительства жилых домов без компенсации сноса и предоставления части квартир горисполкому. Это намного ускорило становление предприятий по монтажу блочных устройств.

Наше СУ-19 стало своего рода феноменом среди строительных организаций. Оно не имело себе равных ни по численности работников, достигавшей почти двух тысяч, ни по организационной структуре, включавшей строительные подразделения, завод, конструкторское бюро. Управление намного переросло по своим масштабам и задачам статус низового звена.

Это противоречие было устранено в июне 1969 г., когда было принято решение об организации на базе СУ-19 Комсомольско-молодежного треста «Тюменгазмонтаж».


 

Таким образом, открылись возможности для реализации новых задач, крупных проектов блочного строительства. Главк, министерство направляли в этот коллектив испытанные кадры. Так, главным инженером треста был назначен Николай Иванович Курбатов, который внес особый вклад в организацию монтажных работ на площадках.

Современная трактовка блочно-комплектного метода несколько отличается от первоначальной не только переносом строительства нефтегазопромысловых объектов со стройплощадок в заводские цеха и с севера на юг, но и соответствующей организацией производства. Поиск и отработка новых организационных форм – одна из заслуг треста «Тюменгазмонтаж».

На первом этапе в рамках СУ-19 мы не имели возможности четко специализировать свои подразделения. К примеру, заводчане производили блоки и запускали их в работу на северных площадках. Однако попытки создать специализированные бригады давали лишь временный эффект. Построив объект, бригада блочников из-за отсутствия фронта работ вынуждена была заниматься, чем придется.

Трест получил возможность создать специализированные управления по монтажу как сантехнических и вентиляционных систем, так и зданий и сооружений на нефтегазовых промыслах, газокомпрессорных и нефтеперекачивающих станций, включая установку и доводку блочных устройств.

Теперь наши бригады знали, чем будут заниматься, и неуклонно оттачивали свое мастерство. Стало необходимым и возможным создавать крупные комплексные коллективы, что уменьшило «чересполосицу» на объектах, повысило качество и дисциплину труда. Комплексные бригады М. Буянова, Ю. Кильдюшова. А. Шевкопляса, Ф. Суфиярова и другие стали для сотен молодых рабочих не только гарантами своевременной сдачи объектов, но и школами мастерства, трудовой закалки.

Внимание коллектива завода сосредоточилось теперь только на выпуске блоков, трубных заготовок, стеновых панелей. Расширился состав конструкторского бюро, что стало залогом ритмичной работы сборочного конвейера. На темпах не отразился даже перевод наших конструкторов в институт «СибНИПИгазстрой». Они по-прежнему работали на трест, да и институт вскоре возглавил конструктор-блочник, наш давний соратник Михаил Савельевич Ройтер. В итоге до передачи завода в объединение «Сибкомплектмонтаж» мы построили около 500 объектов в блочном исполнении.

Мы освоили выпуск многих блочных новинок. Среди них – кислородная станция, избавившая молодой город Надым и ближайшие стройки от дефицита технического кислорода; вспомогательные цеха газосборных пунктов и нефтеперекачивающих станций; мощные котельные, каждая из которых способна обогреть крупный промышленный объект или десятки многоквартирных домов, и другие.

Приходилось вновь и вновь совершенствовать и старые разработки, чтобы решать новые сложные задачи.

Десятки насосных станций по закачке воды в пласт потребовались могучему Самотлору. Слишком большие сроки доставки их водным путем не устраивали нефтяников. Обратились к нам: сделайте блоки, которые можно будет транспортировать самолетами, и мы в 1971 г. предложили один из многих графиков изготовления, поставки и сдачи этих объектов.

В нашем КБ развернулась борьба за снижение объема и массы блочных устройств. Новые схемы компактной сборки и многие другие решения предложили конструкторы Александр Бояринцев, Владимир Княжев, Усман Рамазанов, Вячеслав Шульгин, Леонид Трофименко, Степан Самарай.

Намного уменьшили массу ограждающих конструкций. По предложению инженеров Ю. Пермикина, Ю. Харитонова, С. Хамидуллина и других панели стали делать из алюминия, с утеплителем из пенопласта. Алюминий, конечно же, дорог. Но ускорение ввода объектов, обеспеченное авиаперевозками легких конструкций, с лихвой оправдало затраты.

Группа, возглавляемая Л. Прусковым, разработала проект «легкой» котельной с котлами не из чугуна, как делали раньше. Для обмуровки котлов вместо кирпича было предложено использовать легкие огнестойкие материалы на основе асбеста.

Мы выполнили срочный заказ нефтяников: изготовили десятки насосных, в том числе часть сверх плана. Первые «крылатые» блоки установили на Самотлоре бригады Сергея Ширшова и Николая Попова.

Яркая страница истории «Тюменгазмонтажа» – пионерный выход на газовые месторождения Крайнего Севера. Решающий вклад внесли наши коллективы в сооружение первых промыслов газового месторождения Медвежье, особенно знаменитого ГП-2, введенного в действие за 4,5 месяца – почти в шесть раз быстрее нормативного срока. Трест изготовил для этого объекта ряд блочных устройств, полный комплект алюминиевых панелей и другие конструкции. Особо выделялась котельная, состоявшая из четырех 50-60-тонных блоков. Мы сделали ее в Тюмени за несколько недель и подготовили к пуску на ГП-2 за 26 дней. Традиционными методами такой объект сооружали бы свыше двух лет. Блочную «фабрику тепла» и способы её транспортировки разработали инженеры Н.И.Курбатов, В.А. Аронов, Ю.Н. Пермикин, С.А. Воловик, В.Г. Жевтун, Ю.А. Сушкин.

Монтаж цехов, теплопроводов, вентиляционных систем в рекордный срок выполнили бригады А. Шевкопляса, А. Грехова, А. Кривошеева, И. Казанцева… Технические и организационные вопросы решали главный инженер треста Н.И. Курбатов, начальник КММУ-4 В.Г. Жевтун, начальник участка Ю.В. Харитонов, Л.А. Прихожий. Блоки, стеновые панели и другие конструкции для ударной стройки готовили бригады М. Буянова, Э. Прудовского, Н. Осипюка…

Приведу отрывок из воспоминаний о строительстве первенца УКГП-2 на Медвежьем знаменитого газовика Юрия Ивановича Теплова:

«Зима брала свое. Январь – самый холодный месяц на Севере. Но зимы здесь бывают и умеренные, бывают и лютые, когда долго держатся морозы около -50°С и достигают -60° С. Эта первая зима на осваиваемом месторождении была именно такая, самая холодная, какая только может быть в этих местах. Мороз начал давить как раз в самый разгар работ. Но он не влиял на их накал, а как будто даже способствовал интенсивному и напряженному труду. Подгоняло и время, которого оставалось все меньше».

На объекты прибывало много людей и техники, но их все же не хватало. Пора было принимать кардинальные меры. Вот протокольная запись совещания, которое состоялось на Медвежьем 13 января 1972 г. Его вели заместитель министра газовой промышленности Ю.П. Баталин и секретарь обкома КПСС Г.П.Богомяков.

Ю.П. Баталин назвал положение на стройке критическим: неудовлетворительно шли дела по монтажу технологического оборудования, срывались поставки металла, оборудования, ввод аэропорта в Пангодах задерживался на три недели.

Вот что сообщили участники совещания.

Т.Ф. Хуснутдинов, главный инженер треста «Надымгазстрой»: «Чтобы выполнить задачу, на стройку нужно добавить 1200-1500 рабочих. 240 человек можно разместить в палаточном городке, для остальных прошу выделить 200 вагончиков».

Н.А. Воробьев, управляющий трестом «Нефтепроводмонтаж»: «Пока нет фронта работ для монтажников. На имеющиеся объекты в предстоящие дни добавим 40 сварщиков».

И.А. Шаповалов, управляющий трестом «Тюменгазмонтаж»: «На площадке 80 человек. Надо довести численность до 280. Испытываем острый дефицит в транспортных средствах. Для того чтобы привезти оставшиеся на базах материалы и оборудование в блоках, надо сделать 160 рейсов АН-12. Прошу также обратить внимание заказчика на необходимость немедленно закончить комплектацию котельной».

В.Г. Чирсков, управляющий трестом «Тюменгазмеханизация»: «Необходимо вырыть 14 км траншей, но землеройной техники недостаточно. Водопровод до ГП-2 и водозабор в Пангодах сделаем к 7-8 февраля. Газопровод от скважины №52 до Пангод закончим до 5 февраля».

Н.И. Сидский, главный инженер треста №8: «Вывезено 80 опор на линию электропередачи от Пангод до ГП-2, осталось вывезти 140. Необходимо добавить 90 человек».

Можно себе представить, каким напряженным было положение на стройке, если только что введенная в эксплуатацию взлетно-посадочная полоса в Пангодах, еще до конца не оборудованная техническими средствами, в сутки принимала до сорока рейсов тяжелых самолетов. Каждая минута была на счету.

Техника не выдерживала усиливающихся морозов. Автокраны при температуре ниже -40°С останавливались. Стрелы трубоукладчиков ломались. Нагрузка на людей увеличивалась, но они работали еще упорнее. Это было время наивысшей трудовой активности.

Полным ходом шел монтаж технологического оборудования. С помощью «Антея» – тяжелого транспортного самолета АН-22 – из Салехарда доставили все 12 блоков фильтров, каждый весом до 30 тонн, и блок узла замера газа, который пришлось разрезать на две части, так как он по габаритам не входил в самолет. Но вот всё оборудование на месте. После его установки цех закрыли панелями, подали туда тепло. Работать монтажники стали энергичнее. За ними шли вентиляционщики, сантехники, электрики, киповцы.

Много ценных начинаний, организационных приемов родилось на Медвежьем во время строительства первого газосборного пункта. Много было примеров настоящего трудового героизма. Запомнилось, как монтажники треста «Тюменгазмонтаж» транспортировали из Лабытнанг 40-тонные блочные котлы для технологической котельной: 150 километров тащили их тягачи по не обустроенному еще зимнику. Котлы пришли на место вовремя в целости и сохранности благодаря самоотверженности людей. Также действовали они и на сборке котельной. Монтажники смонтировали котельную всего за один месяц. Повторить этот рекорд пока не удалось никому.

Ударный ритм строителей подхватили эксплуатационники.

В конце марта 1972 г. на ГП-2 вспыхнул факел. Он загорелся как раз у начальной точки магистрали Медвежье–Надым–Пунга. Особенный это был факел, шестой по счету в Тюменской области. В полярную ночь он осветил тундру, уже не мертвую, тихую, а наполненную работающими людьми и механизмами, яркими вспышками сварки, уханьем сваебойных агрегатов, тундру, освоенную человеком. Люди, которые собрались вокруг факела, были горды сознанием сделанного их руками в рекордно короткий срок и уверены в том, что Медвежье покорится им.

Мы доказали не только себе, но и всему миру, что советские люди справятся с задачей ускоренного освоения гигантских газовых месторождений Сибири. Вот такое настроение было у людей. Его хорошо передал Юрий Иванович Теплов.

А у нас дела шли своим чередом. Было создано объединение «Сибкомплектмонтаж». Начался новый виток в развитии блочно-комплектного строительства объектов нефтегазового комплекса. Группа новаторов блочного строительства во главе с Ю.П. Баталиным была удостоена Ленинской премии. Среди них были В.А. Аронов, В.Г. Жевтун, М.С. Ройтер, А.Ф. Шевкопляс и автор этих строк. Это были первые ленинские лауреаты – строители Миннефтегазстроя... Затем меня назначили начальником объединения «Сибжилстрой» (позже «Главзапсибжилстрой»), а трест «Тюменгазмонтаж» подчинили этому объединению.

Это было время градостроительства, когда в ускоренном темпе велись работы по обустройству в Надыме, Нефтеюганске, Сургуте, Урае, позже в Уренгое и Тюмени.

Новый министр ежедневно интересовался, вникал в дела градостроителей, спрашивал, как идет ввод новых мощностей заводов крупнопанельного домостроения в Сургуте, Урае, Тюмени. Ставил задачи, как тогда казалось, невыполнимые. Еще не сдана была первая очередь Сургутского завода, а в обязательствах 1978 г. уже записали: выпустить 300 тысяч квадратных метров конструкций и ввести 300 тысяч квадратных метров площадей. И так из года в год. В результате появились новые благоустроенные города со всеми социальными и культурно-бытовыми объектами.

Всегда испытываю смятение, когда просят назвать передовиков треста «Тюменгазмонтаж». Начинаю перечислять и ловлю себя на мысли, что просьба невыполнима: список слишком велик. Передовиками у нас были все, потому-то мы ежеквартально и ежегодно завоевывали переходящие знамена и другие награды за успехи в труде.




 

Одну награду я ценю особо.

Поскольку трест был комсомольско-молодёжным да еще передовым по всем статьям, над ним шефствовал комсомол. Звонит мне как-то первый секретарь ЦК ВЛКСМ Е.М.Тяжельников и предлагает представить пять-шесть человек к премии Ленинского комсомола. Эта премия считалась тогда очень престижной. Из наших к тому времени её лауреатами были Владимир Есаулков, Анатолий Кривошеев, Валерий Машинин, работавшие в различных подразделениях треста. Несколько дней мы ломали голову над тем, кого персонально из сотен комсомольцев наградить, но решить задачу так и не смогли.

Предложили свой вариант: пусть премия будет присуждена всему коллективу. Посоветовался я с коллегами, представителями обкома комсомола, заручится их поддержкой. Звоню Тяжельникову:

– Давайте вместо пяти премий одну на всех!

Тот засомневался:

– Не положено... Не было у нас такого.

Но все-таки сделали для нас исключение, и стали мы единственным в стране трестом, получившим награду всем коллективом. Вот и судите, сколько у нас было передовиков.

Но ни эта награда, ни расположенность к нам многих высокопоставленных лиц не спасли трест от потерь.

Как ни старался коллектив нашего небольшого завода, его возможности явно отставали от потребителей региона. Для обеспечения планируемого прироста нефтегазодобычи уже требовалось выпускать ежегодно не десятки, а сотни, тысячи блочных устройств. Предприятие такой мощности – завод БКУ начали строить в Тюмени. Причем строили его мы. Понимая особое значение этого завода, стремились поскорее его задействовать.


 

Первую очередь сдали в эксплуатацию в июне 1974 г.

Тут-то и преподнесли нам сюрприз. Завод БКУ вошел в состав объединения «Сибкомплектмонтаж». Больше того, ему передали и наш КМЭЗБУ, и наши монтажные управления, сооружавшие блочные объекты. Трест потерял две трети личного состава, а главного инженера треста Николая Ивановича Курбатова выдвинули главным инженером в Главсибтрубопроводстрой. Нам доверили только монтаж сантехнических и вентиляционных систем. Причем работать в этой сфере нам предстояло без производственной базы. Созданная нами ранее «уплыла» вместе с нашим заводом в объединение «Сибкомплектмонтаж».

В 1978 г. коммунисты Тюмени избрали меня первым секретарем горкома партии. Министр не одобрил этого, но затем стал одним из заботливых учителей. «Сибжилстрой» тогда только становился на ноги. В эти годы в Тюмени резко возросли объемы строительства жилья. В 1978 г. ввели 180, а в 1984 г. – 400 тысяч квадратных метров жилья, а также автодороги, объекты теплоэнергетики. Машиностроительные предприятия всё больше ориентировались на нужды Севера.

Я полагал, что с блоками расстался навсегда, но судьба рассудила иначе. Встретился! И не с какими-нибудь модулями Б-6, Б-9 и Б-12, а с суперблоками размером с многоэтажный дом, массой в несколько сот тонн. Но это уже другая история.

Производство блочных устройств ныне стало обычным делом. Но коллективы СУ-19 треста «Тюменгазмонтаж» были первыми. Я горжусь, что вхожу в их состав. Мне повезло: оказался в нужный момент в нужном месте. Как говорится, вытащил счастливый билет.

Вы можете сказать: преувеличивает Шаповалов заслуги комсомольско-молодежного треста. Ничуть! Уверен: блочный метод и без нас пробил бы себе дорогу.

Первый в мире заполярный газопровод Мессояха–Норильск построен досрочно!

Работа в северных условиях стала для строителей магистральных трубопроводов привычным делом. Но на трассе Мессояха–Норильск им пришлось столкнуться с ещё невиданными трудностями. И, тем не менее,

первый заполярный газопровод диаметром 720 мм, протяжённостью более 250 километров был построен досрочно.


 

Участники стройки (слева направо): электросварщики

Сидиков, Варганов, Шорников и газорезчик Нарудцев

Подразделения Мосгазпроводстроя, Союзгазпромстроя и Союзподводгазстроя, соревнуясь в честь 100-летия со дня рождения В.И. Ленина, в канун 52-й годовщины Октября подвели голубое топливо к Норильску.

Поскольку газопровод был запроектирован надземным, на трассе через каждые 35 метров надо было смонтировать опоры. Только на участке, где работали колонны Мосгазпроводстроя, установлено 5 тысяч опор и забито в мерзлый грунт около 12 тысяч свай.

Строители быстро освоили технологию погружения свай в вечную мерзлоту. Колонна, руководимая II.М. Данченко, за сутки забивала до 60 свай.

В период заполярного дня работы велись круглосуточно, что способствовало систематическому опережению графиков. На 10 дней раньше срока было закончено устройство опор на левом берегу Енисея, досрочно осуществлялись задания по монтажу труб па сварочных базах.

Сложнейшие работы выполняли на этой трассе подводники. Помимо перехода через Енисей, они проложили дюкеры через реки Малая Хета, Большая Хета и другие водные преграды.

Серьезные трудности были преодолены при доставке материалов и оборудования. Для этого использовались специальные санно-тракторные поезда и автомобили высокой проходимости. Широко участвовала в перевозках авиация.

Продувка газопровода была выполнена воздухом, испытание – газом.

Наибольший объем работ был осуществлен зимой 1968/69 гг., несмотря на то, что температура воздуха порой снижалась до -45°С.

Немаловажную роль в организации строительства сыграли диспетчерская служба и радиосвязь. Несмотря на разбросанность подразделений, все они оперативно информировались о результатах работ за каждый день, о ходе выполнения социалистических обязательств.

В числе передовиков соревнования неизменно были колонны Ю.А. Процкого, А.Л. Щербины, Г.В. Карельского.

Отличными мастерами своего дела показали себя машинист трубоукладчика М.Т. Яковлев, монтажники М.И. Малютин, В.В. Бойкой, В.А. Бокарев. Образцово выполняли задания сварщики, руководимые прорабами В.Д. Зиновьевым и Г.Т. Лутом.

Сейчас строители заняты прокладкой лупинга на Талнах.


 

Газопровод проложен надземно – на опорах. На снимках показаны отдельные моменты строительства. Для подготовки в многолетней мерзлоте скважин под опоры широко применялось игловое протаивание грунта (верхнее правое фото).


 

Скважины бурились, в том числе, и станками ударно-канатного бурения (фото 1).

Для погружения свай в скважины использовались сваебойные машины (фото 2).

Прямолинейные участки трубопровода уложены на продольно-подвижные опоры с железобетонными и деревянными сваями (фото 3 и 4).

Компенсационные участки опираются на свободно-подвижные опоры (фото 5).

Одно из водных препятствий газопровод пересек в виде надземного перехода.

На фото 6 показана береговая опора этого перехода.


 

Сооружение линейной части и наземных объектов газопровода Мессояха–Норильск

Песчано-Уметское ПХГ

Строительство трубопроводов. 9-1969

Вступила в строй вторая очередь Песчано-Уметского подземного хранилища газа (ПХГ) в Саратовской области.

В хранилище будет дополнительно закачано 2 миллиарда кубических метров голубого топлива. Строительные работы на этом объекте выполнил коллектив треста №5 «Нефтегазстрой» (Управляющий трестом С.К.Аракелян).




 

Компрессорный цех снаружи и внутри

Комсомол на стройках газовой и нефтедобывающей промышленности.


 

Итоги трудового семестра

Матусяк В.Ф. Мингазпром

Строительство трубопроводов. 11-1969

«Москва, Мингазпром, товарищу Кортунову. Студенческий отряд из Грозного на строительстве газоперерабатывающего завода за пятьдесят два календарных дня выполнил работы стоимостью восемьсот двадцать тысяч рублей. Взятое обязательство перевыполнено. Благодарим за оказанную помощь. Полны желания и в будущем работать на объектах Мингазпрома. Эдисултанов, командир Чечено-Ингушского студенческого отряда».

Подобных сообщений в Министерство газовой промышленности поступило немало. Ведь почти на всех крупных стройках газовой и нефтедобывающей промышленности минувшим летом работали студенческие строительные отряды.

За летний период студенты выполнили строительно-монтажных работ на 23 миллиона рублей.

Вот уже несколько лет посланцы вузовских комсомольских организаций участвуют в сооружении важных объектов газовой и нефтедобывающей промышленности. Студенческие отряды выезжают, как правило, в такие районы, где особенно нужны рабочие руки – в Тюменскую область, в Коми АССР, Казахстан…

Летом 1969 г. в Западной Сибири работало 4300 комсомольцев. Они трудились на объектах Главтюменнефтегазстроя, Союзгазпромстроя, Омскнефтепроводстроя…

Молодежь участвовала в сооружении очередной компрессорной станции газопровода Игрим–Серов, насосных станций нефтепроводов Усть-Балык–Омск и Шаим–Тюмень и ряда других пусковых производственных объектов. Значительную помощь студенты оказали также в строительстве жилых и культурно-бытовых зданий Сургута, Нефтеюганска, Урая, Стрежевого и Нижневартовского.

Организации Главтюменнефтегазстроя своевременно и хорошо подготовились к приёму студенческих отрядов.

Вместе с областными студенческими штабами Главтюменнефтегазстрой организованно провел отправку студентов из Тюмени иТомска к месту работ, а после их окончания – в города, где отряды были сформированы. Заблаговременно были подготовлены палаточные городки, построены столовые, склады и т. д.

В трестах действовали специальные комиссии, которые оперативно решали все вопросы, связанные с работой студентов.

За отрядами были закреплены механизмы и автотранспорт. Студенческие штабы участвовали в решении проблем материально-технического снабжения.

За два месяца студенческие отряды освоили более 13,5 миллиона рублей, что составляет почти 10 процентов от общего объема подрядных работ Главтюменнефтегазстроя в 1969 г.

В период подготовки к летним работам некоторые студенческие штабы Львова, Харькова, Томска организовали обучение комсомольцев строительным специальностям. Поэтому в составе отрядов из этих городов были квалифицированные плотники, каменщики, монтажники и даже механизаторы. В большинстве отрядов мастерами и прорабами работали выпускники строительных вузов.

Впервые в Сибирь приехал студенческий отряд для отделочных работ. Этот отряд «Киянка», состоявший из студенток Киева, имеющих специальность маляров – штукатуров, выполнил отделку в двух многоквартирных домах и детском саду, отремонтировал школу. Все было сделано в срок при хорошем качестве.

Практика заблаговременного обучения студентов строительным специальностям полностью себя оправдала. Подготовку молодёжи к летним работам следует проводить более широко, так как в новых нефтегазоносных районах Сибири и Коми АССР возводятся теперь многоэтажные дома и для участия в этих работах надо иметь соответствующую подготовку.

Обучение студентов строительному делу может быть организовано на базе профтехучилищ тех городов, где формируются отряды. Но для этого студенческие штабы должны за 6–8 месяцев до начала трудового семестра знать, какие работы предстоят летом. Иными словами, строительные организации и вузы должны поддерживать связь в течение всего года.

Второй год принимали большой студенческий отряд (1200 человек) организации Укргазстроя. Студенты трудились па площадках компрессорной станции газопровода «Братство», Диканьской компрессорной станции, Ужгородского завода газовой аппаратуры, на Ефремовском и Гнединцевском газовых месторождениях

Трест Укрвостокгазстрой установил прочные связи с комсомольскими организациями Харькова и Полтавы. При тресте действует студенческий штаб. Руководство треста поддерживает постоянный контакт с вузами. К сожалению, этого нельзя сказать о тресте Укрзападгазстрой. Здесь студенческим отрядам не уделялось должного внимания. Бригады молодых строителей нередко простаивали, были серьезные недостатки и в организации быта студентов.

Более 2000 комсомольцев Ленинграда, Саратова, Рязани и других городов провели трудовой семестр на объектах Союзгазпромстроя.

Тресты №1 и Бухарагазпромстрой этого объединения имеют многолетний опыт работы с молодежью. Трудно назвать крупный объект, который трест №1 за последние восемь лет сооружал бы без участия студентов.

Прошедшим летом молодежные отряды работали на строительстве нескольких компрессорных станции газопроводов Средняя Азия–Центр и Ухта–Торжок, на обустройстве Ачакского промысла. К сожалению, на некоторых объектах отряды не выполнили принятых обязательств. Одна из основных причин – простои из-за организационных неполадок.

Хорошие связи установились у организаций Главкомигазнефтестроя с комсомольцами Горького. Летом 700 студентов работали на Вуктылском промысле, на площадке КС-10 газопровода Ухта–Торжок и на других объектах. В 1970 г. в Коми АССР приедет до 2000 студентов.

Значительный объем работ выполнен комсомольцами в комбинате Татнефтестрой, трестах Уралнефтегазстрой, Востокнефтепроводстрой, Грозгазстрой, Омскнефтепроводстрой, №2 Союзгазпромстроя и других.

Впервые студенты работали на Мангышлаке. Будущим летом сюда будет направлен крупный строительный отряд.

Заслуживает внимания опыт специализированного управления №3 треста Союзмонтажгаз. Из года в год в этом управлении не доставало рабочих, особенно в летний период (кроме монтажа газовых турбин и компрессоров на новых КС, управление ведет ремонтные работы на действующих станциях). Руководители управления добились увеличения числа студентов, присылаемых на практику. Практикантов (продолжительность практики у многих шесть месяцев) направили на все монтажные участки и включили в бригады опытных монтажников-турбинистов. Студенты непосредственно участвовали во всех операциях, связанных с монтажом или ремонтом.

Таким образом, управление в период наибольшего разворота работ обеспечило линейные участки рабочими, а студенты получили возможность хорошо познакомиться с конструкцией газотурбинных установок и технологией их монтажа и ремонта.

Не случайно большинство практикантов темы своих курсовых проектов связали с газотурбинными установками.

Впервые на стройки газовой промышленности выезжали строительные отряды из учебных заведений Мингазпрома. Лучше всего отряды были укомплектованы альметьевским, волгоградским и одесским техникумами.

Сейчас рассматривается вопрос о создании крупного отряда студентов нефтяных вузов страны для работы летом 1970 г. в Оренбургской области. Тресту Оренбурггазстрой необходимо заблаговременно начать подготовку к приему студентов.

Наряду с производственной деятельностью комсомольцы вели и большую культурно-массовую работу. В местах дислокации отрядов действовали пионерские лагери-спутники. Студенты прочитали сотни лекций, провели многочисленные молодежные вечера, спортивные состязания, концерты.

За небольшим исключением, в строительных трестах и управлениях для студентов были созданы хорошие бытовые условия. Подразделения ГлавУРСа наладили бесперебойное снабжение студенческих столовых. Студенческие городки были электро- и радиофицированы; здесь имелись библиотечки, спортивный инвентарь, работали красные уголки.

Трудовой семестр 1969 г. окончен. С чувством большого удовлетворения от сознания выполненного долга тысячи студентов, работавших на объектах Мингазпрома, вернулись в свои учебные заведения. А в комсомольских комитетах и студенческих штабах уже начата подготовка к трудовому семестру 1970 г.