75-летие Саратов–Москва

75-летие
первого дальнего газопровода
Саратов–Москва

В 2021 году исполняется 75 лет со времени пуска в эксплуатацию первого дальнего газопровода Саратов–Москва. Событие для становления газовой промышленности, для профессионального сообщества, для всей страны и советского народа – знаковое!

Вспомним вместе, как это было

1942-й – крайне тяжелый для СССР второй год Великой Отечественной войны. После неудачи под Харьковом в мае-июне 1942 года немецко-фашистские войска начали стремительное наступление на южном крыле советско-германского фронта. В августе они выходят на подступы к Волге в районе Сталинграда и к предгорьям Кавказа. Возникает реальная угроза и для других основных нефтеносных районов.

К этому времени за Волгой развертываются сотни эвакуированных из западных районов страны предприятий, туда переселяются сотни тысяч беженцев. Создается мощный экономический рубеж, основные усилия которого нацелены на дело обороны. Оно требует огромных энергетических ресурсов.

Начинается поиск новых или других источников топлива. Ищут в первую очередь нефть. Но также обращается внимание и на природный газ, месторождения которого в то время были открыты в Поволжье. Эти задачи возлагаются на Народный комиссариат нефтяной промышленности, который с июля 1940 года по ноябрь 1944 года возглавлял Иван Корнеевич Седин.

В 1942 году Главуглегаз и трест «Подземгаз» находились в городе Перми и занимались проектированием газогенераторных станций и монтажными работами на них для перевода оборонных предприятий с мазута на газ, получаемый из угля в газогенераторах. Это сыграло большую роль в деле обеспечения оборонных предприятий топливом, так как мазута не хватало. Кроме того, газовые заводы поставляли Наркомату боеприпасов толуол, необходимый для взрывчатых веществ.

Елшанское месторождение. Газопровод Елшанка–Саратов

В 1939 году под руководством профессора Саратовского университета Б.А. Можаровского и заместителя начальника Главнефтегеологии В.М. Сенюкова начались поиски газа под Саратовом. В конце сорокового года вблизи поселка Тепловка, что в 75 километрах от Саратова, ударил первый фонтан газа.

В октябре 1941 года в районе Елшанки заложили первую разведочную скважину. Бурением руководил геолог И.И. Енгуразов. Эта скважина дала почти 800 тыс. куб. м природного газа в сутки. Так было открыто крупное месторождение природного газа в Саратовской области. 27 января 1946 года Постановление СНК СССР за открытие и исследование Елшанского газового месторождения В.М. Сенюков, Б.А. Можаровский, Л.А. Кузнецов и И.И. Енгуразов была присуждена Сталинская премия.

Ближе всего к Сталинграду был промышленный Саратов, предприятия которого поставляли фронту немало вооружения и боеприпасов.

В сентябре 1942 года Совет Народных Комиссаров СССР принял решение о промышленной разработке Елшанского газового месторождения и строительстве газопровода от этого месторождения до Саратовской электростанции.

Обустройство Елшанского месторождения велось в исключительно трудных условиях. В воздухе господствовала фашистская авиация, которая постоянно совершала налеты на заволжские территории. Стационарные буровые вышки были для неё прекрасными ориентирами и целями. Поэтому буровикам и строителям приходилось во время авиационных налетов противника по несколько раз на день прерывать работу, а затем восстанавливать разрушения. Люди предпочитали работать по ночам, маскируя на день следы своей деятельности…

Параллельно с обустройством месторождения строился газопровод Елшанка–Саратов. Стройка была объявлена объектом трудового фронта. На этот фронт направлялось всё трудоспособное население Саратова и окрестных сёл…

Ю.И. Боксерман, непосредственно курировавший строительство этого газопровода, позже писал: «Холодные осенние дожди превратили почву в вязкую, непроходимую грязь. Степной ветер пронизывал до костей, гнал под крышу, в тепло. Но на трассе строительства газопровода работа не прекращалась ни на минуту. Тысячи горожан – рабочие, студенты, школьники – рыли траншеи, разгружали трубы, помогали сварщикам, монтажникам.

Штаб строительства находился тут же на трассе. Часто работу прерывали тревожные гудки заводских сирен, взрывы сброшенных бомб, пулемётный огонь с фашистских самолётов. В таких условиях полтора месяца велась стройка газопровода протяженностью около 16 километров. Строительство вели с двух концов – от Елшанки к городу и от электростанции в сторону Елшанки. А рядом с Елшанкой сооружали оборонительные рубежи – рыли окопы, противотанковые рвы».

28 октября 1942 года в котельной городской электростанции отдавали последние распоряжения. В огромном котле разгорелся факел, смоченный бензином. Кочегар медленно открыл задвижку. Послышался шум, подобный вздоху гигантского кузнечного меха, и жаркие языки газового пламени охватили всё пространство топки. Природный газ пришел в Саратов. 18 января 1943 года газ был подведен к топкам городской электроцентрали.

Особое уважение вызывает оперативность принятия решений, и их осуществление на практике в условиях военного времени. Разведочные работы в районе Елшанки развернулись в середине 1942 года, в конце августа из скважины ударил мощный газовый фонтан, и уже 5 сентября Совет Народных Комиссаров принял постановление «Об эксплуатации природных газов Елшанского месторождения Саратовской области и снабжении этим газом Саратовской ГРЭС». Незамедлительно была создана строительная организация, развёрнуты работы по сооружению газопровода, которые велись круглосуточно. Газопровод был построен всего за один месяц.

В 1943 году на Елшанском месторождении были открыты новые мощные газовые горизонты. Это позволило расширить круг потребителей голубого топлива. На 1 января 1944 года им пользовались более двадцати оборонных заводов, четыре хлебозавода, больницы и госпитали. Город стал ежегодно получать 137 миллионов кубических метров газа, заменившего 184 тысячи тонн дальнепривозного Карагандинского угля.

Таким образом, 1942 год дал существенный толчок развитию отечественной газовой промышленности. В течение этого года были введены в строй три крупных на то время газовых месторождения в районах Елшанки, Похвистнева и Ухты, проложен первый газопровод Елшанка - Саратов.

Главное было в том, что природный газ начали использовать в качестве топлива на промышленных предприятиях и в коммунальном хозяйстве. В связи с этим начало резко меняться отношение к природному газу, появились первые наметки будущей газификации Москвы и других промышленных районов.

СОВЕТ НАРОДНЫХ КОМИССАРОВ СССР
ПОСТАНОВЛЕНИЕ № 670

От 19 июня 1943 г.
Москва, Кремль

ОБ ОРГАНИЗАЦИИ ГЛАВНОГО УПРАВЛЕНИЯ ИСКУССТВЕННОГО ЖИДКОГО
ТОПЛИВА И ГАЗА ПРИ СОВНАРКОМЕ СССР

Придавая большое народнохозяйственное и оборонное значение промышленности искусственного жидкого топлива и газа в целях быстрейшего развития этой отрасли промышленности, Совет Народных Комиссаров ССР ПОСТАНОВЛЯЕТ:
1. Организовать Главное Управление искусственного жидкого топлива и газа «Главгазтоппром» при Совнаркоме СССР, возложив на него следующие задачи:
а) строительство и эксплуатация заводов искусственного жидкого топлива... на базе угля, сланца, торфа и природного газа; станций подземной газификации углей; предприятий по добыче и переработке природных газов; газогенераторных станций и газопроводов для снабжения газом промышленных предприятий и городов;
е) проведение научно-исследовательских и опытных работ по искусственному жидкому топливу и газу, внедрение в промышленность новейших достижений отечественной и иностранной техники в этой области.
2. Назначить начальником Главного Управления искусственного жидкого топлива и газа «Главгазтоппром» при Совнаркоме СССР т. Матвеева, заместителями начальника т. Скафу П.В. и Боксермана Ю.И., начальником научно-технического отдела т. Раппопорта И.Б.
4. Обязать Мосгорисполком (т. Пронина) в декадный срок предоставить служебное помещение для Главного Управления искусственного жидкого топлива и газа «Главгазтоппром» при Совнаркоме СССР в г. Москве и в месячный срок выделить в распоряжение Главгазтоппрома недостроенный дом или надстройки на 40-50 квартир.
6. В целях укрепления промышленности искусственного жидкого топлива и газа кадрами:
а) передать в распоряжение Главного Управления искусственного жидкого топлива и газа специалистов из других ведомств по списку, согласно приложению №1;
б) обязать НКО (т. Щаденко) возвратить из Красной Армии для работы в системе Главного Управления искусственного жидкого топлива и газа по списку согласно приложению №2;
в) обязать Комитет по Делам Высшей Школы при Совнаркоме СССР (т. Кафтанов) организовать с 1 сентября 1943 года в Московском химико-технологическом институте им. Менделеева и в Томском индустриальном институте им. Кирова подготовку специалистов по искусственному жидкому топливу и химической переработке газов.
7. Начальнику Главного Управления искусственного жидкого топлива и газа т. Матвееву внести в течение 3-4 месяцев в Совнарком СССР предложения о мероприятиях по дальнейшему развитию промышленности искусственного жидкого топлива и газа, в том числе мероприятия:
в) по развитию добычи и переработке природных газов.
Председатель СНК
И.В. Сталин

Первые органы управления газовой отраслью

Постановление СНК от 19 июня 1943 года, по существу, впервые определило структуру производства искусственных жидкого топлива и газа, подземной газификации углей и добычи природного газа как самостоятельную отрасль.

Для проектирования предприятий искусственного жидкого топлива и газа в июле 1943 года был организован Всесоюзный институт - «Гипрогазтоппром». Его первым директором стал И.А. Еременко. В составе института создается лаборатория природного газа, которую возглавляет П.А. Теснер. Она становится первым научным центром развивающейся отрасли природного газа.

Так, к концу 1943 года появились первые органы управления, предприятия и научные организации, нацеленные на поиск и использование природного газа в качестве топлива для народного хозяйства. Они значительно ускорили создание новой отрасли народного хозяйства – газовой промышленности.

Большой газ Саратова

Прошло два года с начала подачи газа в Саратов. Поиски газа продолжались. Вскрыты два продуктивных пласта на более глубоком горизонте. Производительность скважин, пробуренных в этот горизонт, составляла до двух  миллионов кубических метров газа в сутки. Скважин с таким дебитом до этого в стране не было.

Затем в пяти-шести километрах от Елшанки, у деревни Курдюм, из тех же пластов, что и на Елшанке, пошел газ. От нового месторождения проложили второй газопровод в Саратов. Практически все предприятия города получили дешевое топливо. Нашли газ в районе Соколовой Горы и Песчаном Умете.

Осенью 1943 года на месторождения была направлена группа специалистов,  подтвердившая высокие возможности саратовских газовых месторождений.

Теперь в числе первоочередных встала задача обеспечения топливом Москвы. Для её решения 3 сентября 1944 года Государственный Комитет Обороны принял решение о строительстве газопровода Саратов–Москва.

В докладе, посвященном 27-й годовщине Октября, председатель исполкома Моссовета Г.М. Попов отмечал: «За последние два года удалось в полтора раза повысить добычу угля в Подмосковном бассейне, поднять добычу торфа, увеличить заготовку и завоз дров в Москву. Однако увеличивающееся поступление топлива в Москву не может в полной мере удовлетворить непрерывно возрастающую потребность столицы в топливе.

Для коренного улучшения и облегчения снабжения Москвы топливом правительство по предложению товарища Сталина приняло недавно решение о строительстве газопровода Саратов–Москва, что даст возможность в пять раз увеличить ресурсы газа для нужд города.

Первоначально предполагалось закончить строительство газопровода Саратов–Москва летом 1946 года. Однако Государственный Комитет Обороны счёл возможным сократить сроки строительства. Решением правительства установлен новый срок – декабрь 1945 года».

Строительство газопровода поручено строительным организациям НКВД, которыми руководил генерал-лейтенант Леон Богданович Сафразьян. Для непосредственного руководства строительством создается специальное Управление строительства газопровода Саратов–Москва. Начальником Управления назначен генерал-майор инженерно-технической службы Василий Алексеевич Пачкин, главным инженером – Александр Иванович Платонов. Штаб Управления строительством размещается в Москве, на площади Революции, в доме 3/2, который до настоящего времени не сохранился.

1944 год стал решающим для подготовки строительства первенца отечественного магистрального транспорта газа – газопровода Саратов–Москва. Столица начала готовиться к приёму саратовского газа. Осенью здесь сформировано Управление по строительству газовых сетей – Мосгазстрой.

Курдюмское месторождение. Газопровод Курдюм–Князевка

Идея строительства газопровода Саратов–Москва была воспринята Правительством СССР с большим интересом. При этом, по мнению учёных, для обеспечения эффективной эксплуатации столь мощной по тому времени газовой артерии необходимо было продолжать разведку и подключать к магистрали открываемые месторождения саратовской группы. В этих целях был построен газопровод Курдюм–Князевка протяженностью 30 км из труб диаметром 300 мм производительностью 900 тысяч кубометров  газа в сутки.

Участник строительства этого газопровода Александр Моисеевич Крайзельман вспоминал:

«Хочу подчеркнуть оперативность реализации решений в то время. В сентябре 1943 года было открыто Курдюмское месторождение. В конце октября было принято решение о строительстве газопровода, а в конце января 1944 года газ уже поступил на Саратовскую ГЭС, чугунолитейный, комбайновый заводы, на пекарни и другие объекты. Когда Ю.И. Боксерман, приехав, все это увидел, то окончательно поверил в необходимость строительства газопровода Саратов–Москва и в большие перспективы природного газа.

Когда я приехал строить газопровод Курдюм–Князевка, опыта выполнения подобных работ не было. Сказывалось отсутствие ресурсов. Мне дали строительный батальон из 250 человек, 5 автомобилей, ни один из которых своим ходом не мог сойти с платформы, 2 трактора, 15 сварочных агрегатов и поставили задачу: за два месяца построить газопровод.


На отдельных участках газопровода траншею копали
одновременно несколько бригад на разных уровнях

Газопровод прокладывали в суровых условиях зимы по сильно пересеченной местности. Он перерезал дороги, овраги, а в одном месте магистраль переваливает через 200-метровую возвышенность. Несмотря на это, земляные работы объемом 130 тыс. куб. м были выполнены за 40 дней.


Мастику для изоляции газопровода
грели в специальных котлах

Вдоль всей трассы впервые была проложена специальная телефонная линия, связавшая промысел с потребителями газа. Вся магистраль была уложена из труб отечественного производства. Газопровод был оборудован специальными устройствами, обеспечившими его эксплуатацию в любых погодных условиях, несколькими контрольно-регулировочными пунктами…

Мы работали, не зная отдыха и выходных. Оперативность была огромной и согласованность замечательной. Никакой бумажной волокиты, никаких длительных согласований. Это пример того, как следует принимать и выполнять решения.

Сооружение газопровода Курдюм - Князевка явилось большой школой для строителей газопровода Саратов–Москва».

_______________
Фото из архива А.М.Крайзельмана

Начало строительства газопровода Саратов–Москва

Проектирование газопровода было поручено московскому институту «Гипрогазтоппром». Главный инженер проекта Р.С. Палта. В феврале 1945 года работниками института были завершены разведывательно-изыскательские работы на трассе будущего газопровода.

По проекту газопровод Саратов–Москва должен был строиться из труб диаметром 300 мм и иметь протяженность 788 километров. Он начинался у контрольно-распределительного пункта Елшанского газового промысла, расположенного в пятнадцати километрах  северо-западнее Саратова. Затем трасса проходила по территории Саратовской, Тамбовской, Пензенской, Рязанской и Московской областей. Вблизи Москвы (на 748-м километре) магистраль разветвлялась на два полукольца: восточное с конечным пунктом в Карачарово и западное – в Очаково. По проекту для транспорта газа на трассе газопровода со временем должно было быть построено шесть компрессорных станций, на расстоянии 110 - 120 километров между ними.

Строительство газопровода было поручено Главному управлению аэродромного строительства (ГУАС) НКВД СССР (начальник генерал-лейтенант Л.Б. Сафразьян, заместитель генерал-майор В.А. Пачкин). Главным инженером строительства был назначен К.М. Сульженко. Инженерную службу строительства возглавлял А.И. Плотников, заместителями которого были М.С. Сватиков, Л.Г. Овручинский, начальником технического отдела Б.В. Гилль, начальником отдела технического контроля В.М. Перлин.

В целях сокращения доли ручного труда и ускорения работ по рытью и засыпке траншей на газопроводе Саратов–Москва создается Центральная база механизации (в последующем трест «Союзнефтестроймеханизация», с 1958 – трест «Союзпроводмеханизация»).

По первоначальному замыслу, при строительстве газопровода должны были использоваться трубы, оборудование и техника, поставляемые комплексно из США по ленд-лизу. Однако Соединенные Штаты в 1944 году прекратили поставки (те ещё «союзнички»). Пришлось вновь давать «наш ответ Чемберлену» и собственными силами решать технические проблемы.

Сразу же остро встал вопрос со сваркой труб. Ручная сварка занимала много времени и требовала большого количества сварщиков высокой квалификации. И того, и другого катастрофически не хватало.

На участке газопровода под Рязанью осваивался агрегат для газопрессовой сварки труб при помощи карбида кальция, приобретенный в США. Мучились с этим агрегатом довольно основательно. Не помогло и присутствие на трассе американского инженера – представителя фирмы, продавшей этот агрегат. Качество сварных стыков было низким.

Решили обратиться за помощью в Киевский институт электросварки, которым руководил Евгений Оскарович Патон. Учёные и специалисты института с энтузиазмом откликнулись на просьбу строителей газовой трассы. Уже в 1945 году появился Проект полевого конвейера для сборки и автоматической сварки труб диаметром 300 мм. Среди научных сотрудников были оба сына академика - Владимир и Борис. В электротехническом отделе института, который в то время возглавлял Борис Евгеньевич Патон, была разработана теория сварки металлических труб, а также созданы новые аппараты для автоматической сварки.


В.А. Пачкин, Ю.И. Боксерман, Е.О. Патон
в штабе строительства газопровода

На строительстве газопровода впервые был отработан поточно-скоростной метод выполнения строительных работ, что дало возможность сваривать ежесуточно 3,8 километров труб. Всего же с мая до конца 1945 года было сварено более 100 тысяч стыков. В сентябре была начата засыпка траншей газопровода. Тогда же началась и продувка газопровода.

Освоение «Елшанского», «Бугурусланского» и «Курдюмского» месторождений, строительство газопроводов Елшанка–Саратов, Бугуруслан–Куйбышев и Курдюм–Князевка положили начало промышленному освоению газовых месторождений, расположенных на Средней Волге, стали замечательной школой для многих специалистов. Более одной тысячи рабочих получили новые профессии сварщиков, изолировщиков, трубоукладчиков, повысили квалификацию.

ЗАКОН

О ПЯТИЛЕТНЕМ ПЛАНЕ ВОССТАНОВЛЕНИЯ И РАЗВИТИЯ
НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА СССР НА 1946–1950 ГОДЫ

(Извлечение)

Верховный Совет СССР устанавливает, что основные задачи пятилетнего плана восстановления и развития народного хозяйства СССР на 1946 - 1950 гг. состоит в том, чтобы восстановить пострадавшие районы страны, восстановить довоенный уровень промышленности и сельского хозяйства, а затем превзойти этот уровень в значительных размерах.
II
ПЛАН РОСТА ПРОИЗВОДСТВА И КАПИТАЛЬНОГО СТРОИТЕЛЬСТВА В ПРОМЫШЛЕННОСТИ
Топливо и энергетика  
Уголь 250,0 млн. т
Нефть 35,4 млн. т
Газ из угля и сланцев 1,9 млрд. куб. м
Газ природный 8,4 млрд. куб. м
Электроэнергия 82,0 млрд. кВт час.
8.
Развивать в крупных масштабах новую отрасль промышленности – газовую промышленность на базе добычи природного газа и переработки угля, торфа и сланцев. Довести в 1950 году производство газа из угля и сланцев до 1,9 млрд. куб. м и природного газа до 8,4 млрд. куб. м. Продолжить работу по осуществлению подземной газификации и довести выработку газа подземной газификации в 1950 году до 920 млрд. куб. м в год. Создать промышленность по переработке угля и сланцев в жидкое топливо. Довести в 1950 году выработку жидкого топлива из угля и сланцев до 900 тыс. т.
 
Восстановить и построить в Эстонской ССР сланцевые шахты мощностью 9,4 млн. т и в Ленинградской области – мощностью 3 млн. т для создания промышленности по добыче газа из сланцев ... Построить четыре новых газовых завода; построить и ввести в действие газопроводы Дашава–Киев, Кохтла-Ярве–Ленинград; закончить строительство газопровода Саратов–Москва.
«Правда», 21 марта 1946 г.

По материалам книги «Газовая промышленность Советского Союза»
(В.Г. Чирсков, В.А. Рунов. –М:ИИА «Ист-Факт», 2006)

 

Первый дальний. Продолжаем рассказ.

Изыскатели

В феврале 1945 г. десять партий геологов, геодезистов, проектировщиков и бурильщиков закончили изыскательские работы – в двухмесячный срок разведали трассу, изыскали и установили местоположение будущих шести компрессорных станций.
Прежде всего, путь из Саратова до Москвы прошли пешком 200 инженеров, техников и 300 рабочих изыскательской экспедиции. Только в представлении невежды магистраль может быть проложена по идеальной прямой.

Изыскатели прокладывали трассу, стараясь обойти естественные препятствия, населенные пункты, неудобные для строительства земли. Что представляет собой один километр такой разведки? Это – 200 раз протянутая стальная лента рулетки. Это – 40 раз установленный нивелир. Это 80 врезанных в землю кольев и 15 забитых столбов. Помножьте один такой километр на 843, и вы представите себе труд разведчиков трассы.


Следов человека здесь доселе не было…

Вслед за изыскателями пошли землекопы, экскаваторщики, электросварщики, водолазы, изолировщики, крановщики, бульдозерщики (так в источнике) – работники десятитысячной армии строителей. Пересекая земли пяти областей, они прошли с топорами и пилами десятки километров девственного леса – рубили просеки, вытаскивали из земли чудовищную путаницу корней, взрывали неподатливые, глубоко вросшие пни.

На протяжении шестидесяти километров они пробивались через болота и топкие поймы рек, где экскаваторщикам приходилось устраивать для своих машин «островки» из бревен и наносного грунта, где сварщики трудились, примостившись на досках, изворачиваясь всем телом, чтобы не сорваться в ледяную воду или трясину.

Они пересекли между Саратовом и Москвой восемьдесят рек и озер, укладывая трубы в траншеи, прорытые на полтора метра ниже уровня дна.

Они сооружали сорок переходов через шоссе и железные дороги, пропуская газопровод под полотном, чтобы не мешать движению и укрыть свои трубы поглубже и понадежнее.

Евг. Кригер. “Первая в стране”. “Известия”, 16 августа 1947 г.

Газопровод Саратов–Москва в цифрах:

  • Протяженность, км – 843, диаметр, мм – 325, давление, МПа – 5,5, компрессорные станции, шт. – 6.
  • Проходит по территории Саратовской, Тамбовской, Пензенской, Рязанской и Московской областей.
  • Пересекает: реки и ручьи – 80, овраги – 85, железные дороги – 16, шоссейные дороги –12, населенные пункты – 22, болота и лесные массивы – 125 км.
  • Стоимость строительства – 250 млн. руб.
  • На строительстве газопровода организовано 7 строительных районов;
  • Трудилось от 10 до 30 тысяч строителей; шефство над стройкой взял комсомол; работы велись круглосуточно.


Комсомольцы 7-го района строительства – инициаторы социалистического соревнования:
Ю. Нестеренко, Н. Теплова, Т. Крутилева и другие

От первого газопровода до проекта “эпоха метана”
Н. К. Байбаков

64 года моей трудовой деятельности тесно связаны с развитием нефтегазовой промышленности. Эта отрасль, особенно газовая, развивалась высокими темпами. Свидетельством тому являются следующие данные: до войны, в 1940 г., добыча нефти составляла 33 млн. т., а газа – лишь 3 млрд. м³. В конце войны, в 1945г., добыча нефти и газа составила соответственно 19 млн. т и 3,5 млрд. м³.

Максимальный объем добычи нефти и конденсата в Советском Союзе был достигнут в 1988 г., когда составил 624 млн. т, а добыча газа в 1992 г. превысила 815 млрд. м³. Таких темпов роста не было ни в одной стране мира.

К великому сожалению, в связи с распадом Советского Союза, произошло резкое падение добычи нефти и небольшое снижение добычи газа. Это особенно характерно для Российской Федерации, где добыча нефти снизилась в 1995 г. по сравнению с 1988 г. на 280 млн. т (почти на 50%) и газа по сравнению с 1992 г. на 40 млрд, м³ (6%). Причины: резкое снижение в нефтяной промышленности объема буровых работ и особенно геологоразведочных, большой спад материального снабжения из-за разрушенных экономических связей между бывшими союзными республиками и резкое снижение финансирования этой отрасли. Что касается снижения добычи газа, то это объясняется, главным образом, уменьшением потребления его в связи с резким спадом производства в народном хозяйстве.

О состоянии нефтегазовой промышленности в прессе опубликовано много статей и статистических данных, и нет необходимости повторять их. Хочу остановиться лишь на некоторых этапах развития газовой промышленности в связи с юбилейной датой – 50-летием газовой индустрии.

Началом развития газовой промышленности СССР принято считать 1946 г., когда был введен в действие первый газопровод большой протяженности (800 км) Саратов–Москва. Помню, как рождался этот газопровод.

Будучи до войны начальником объединения “Востокнефтедобыча”, а затем заместителем наркома топливной промышленности, я, вместе с коллективом предприятий, уделял особое внимание геологоразведочным работам для поиска нефтяных и газовых месторождений во «Втором Баку». Эти работы увенчались большим успехом. Среди новых месторождений в этом регионе было открыто в 1942 г. Елшанское газовое месторождение в Саратовской области с промышленными запасами газа около 6 млрд. м³. По тем временам такие запасы считались весьма солидными. Это позволило за месяц построить газопровод в Саратов и позволило поставить вопрос о сооружении газопровода Саратов–Москва, так как столица нуждалась в топливе.

Вместе с Ю.И. Боксерманом, занимавшим в то время пост заместителя председателя Главгазтоппрома при Совнаркоме СССР, мы внесли предложение в Государственный комитет обороны (ГКО) о строительстве указанного газопровода. Не все шло гладко. Назначенная экспертиза крупных ученых, проведенная по этому проекту, высказала сомнение о строительстве газопровода из-за недостаточных запасов газа на этом месторождении. Но в связи с открытием вблизи Елшанского другого, Курдюмского газового месторождения, Государственный Комитет Обороны принял решение осуществить строительство газопровода. Его сооружение было поручено специализированным организациям, подведомственным МВД СССР. Все работы возглавили генерал-лейтенант Л.Б. Сафразьян и генерал-майор В.А. Пачкин.

Несмотря на отсутствие опыта, строительство газопровода протяженностью 800 км было осуществлено в короткие сроки – в течение полутора лет. Но были допущены и ошибки, главная из которых – опрессовка труб водой, а на отдельных участках – грязной водой с песком, так что потом, когда стали транспортировать газ, в осенне-зимнее время образовались гидратные пробки, что привело к большим перебоям в подаче газа Москве. Это вызвало большую тревогу правительства.

В декабре 1946 г. И.В. Сталин, вернувшись из Сочи, где он отдыхал, спросил встречавших его на вокзале: «Как работает газопровод Саратов–Москва?»

Секретарь ЦК партии, председатель Моссовета Г.М. Попов ответил: «Плохо, с перебоями».

Сталин обрушился на Берию, занимавшего тогда пост заместителя председателя Совнаркома: «Нашумели на весь мир об этом газопроводе, а теперь он не работает. В Сочи я получил рапорт строителей – выговаривал Сталин – собирался подписать приветствие, начал подписывать, и вдруг из ручки капнули чернила – образовалось пятно: подумал – плохая примета... и я решил подождать, не подписывать приветствие».

Сталин предложил Берии немедленно принять меры по налаживанию работы газопровода. В тот же вечер, как меня проинформировал Ю.И. Боксерман, Берия собрал всех руководителей МВД и Главгазтоппрома. На совещание были приглашены Н.А. Вознесенский, А.И. Микоян и Г.М. Попов.

Берия сразу начал «громить» строителей, предложил наркому внутренних дел Круглову сорвать погоны у Пачкина. Он долго бушевал, поносил всех и вся. Наконец Н. А. Вознесенский, устав от его громкого писклявого крика, предложил заняться делом. В ответ на это Берия заявил, что он выполняет поручение Сталина. Однако вскоре приутих и потребовал доклада о работе газопровода. Слово предоставили Ю.И. Боксерману. Более двух часов Боксерман докладывал, и Берия, без конца перебивая, ругал его, что он берет под защиту строителей, которых надо отправить в лагеря. Вся ночь прошла в спорах, пока не подготовили решение, в котором были определены меры по устранению неполадок в эксплуатации газопровода.

Постановлением правительства Ю.И. Боксермана назначили начальником Управления эксплуатации газопровода Саратов–Москва с сохранением его в должности заместителя начальника Главгазтоппрома.

На следующий день это решение было утверждено на заседании Президиума Совмина СССР, которое вел Н.А. Вознесенский. Реализация этого решения была осуществлена в течение полугода, и Москва стала регулярно получать в год по 500 млн. м³ газа.

И.В. Сталин 16 августа 1947 г. прислал руководителям управлений строительства и эксплуатации этого газопровода, в том числе и Ю.И. Боксерману, следующее письмо:

«Поздравляю строителей, монтажников и эксплуатационников газопровода Саратов–Москва с производственной победой – завершением строительства и освоением первой в стране дальней газовой магистрали.

Сооружение газопровода Саратов–Москва является большим вкладом в дело улучшения быта трудящихся нашей столицы и развития новой отрасли промышленности в Советском Союзе – газовой индустрии.

Желаю вам успеха в сооружении новых газовых и нефтяных магистральных трубопроводов. И. Сталин».

Именно поэтому хочется отметить большой вклад Ю.И. Боксермана в создание первого в Советском Союзе газопровода большой протяженности и его дальнейшее большое творческое участие в быстром развитии газовой промышленности. Он и в настоящее время активно участвует в разработке мероприятий по дальнейшему развитию этой ведущей отрасли народного хозяйства, проект которой называется «Эпоха метана». Я считаю, что Ю. И. Боксерман заслуживает звания «Газовик № 1». И мне хочется пожелать ему крепкого здоровья и дальнейших успехов в его благородной деятельности на благо нашего народа.

Командарм Сафразьян

Фотографии, к счастью, не обладают печальной способностью их оригиналов – стариться. Поэтому Леон Сафразьян для его соратников остался навсегда человеком средних лет. Таким запечатлела его послевоенная фотография. Небольшого роста, сухощавый, чуть раскосые, с затаенной где-то в глубине усмешкой и в то же время волевые глаза, щеточка усов, придающая лицу воинственный вид. Строитель Сафразьян, Леон Богданович, наш Богданыч. Все это относится к одному человеку и всесторонне характеризует его, видного руководителя, с чьим именем связано зарождение в годы первых пятилеток отечественной тяжелой индустрии, становление ее многочисленных отраслей, создание уникальных промышленных предприятий.

Заместитель Председателя Совета Министров СССР, Председатель Госплана СССР Н.К. Байбаков называет Сафразьяна первым в плеяде видных организаторов и руководителей строительства нефтяной и газовой промышленности страны.

Председатель правления Стройбанка СССР, сам видный строитель, С.3. Гинзбург, полагает, что выполнение поистине гигантской работы по созданию в предвоенные годы широкой сети современных аэродромов во многом обязано наступательной энергии и организаторскому таланту Сафразьяна.

В городе Горьком десятки старейших автозаводцев говорили нам, что советский автомобиль также во многом обязан своим рождением Сафразьяну. Челябинцы связывают его имя с созданием первых отечественных тяжелых тракторов. Ярославцы – могучих грузовых машин. Строители трубопроводного транспорта утверждают, что Сафразьян – отец первого дальнего газопровода страны...

...Листаем тонкую папку так называемого личного дела Сафразьяна. Анкета, автобиография, написанная собственной рукой.

«...Родился в 1893 г. в Баку. Отец умер в 1909 г. Воспитывался у брата. Учился в гимназии до 6-го класса, экстерном сдал за 7 классов гимназии. Жил и учился в тяжелых материальных условиях.

В 1915 г. был мобилизован в старую армию, учился в школе прапорщиков, по окончании которой был направлен в 3-й пеший пограничный полк 25-й Эреванской дивизии. Вместе с отходом русских войск из Персии доехал до Александрополя, потом Тбилиси и оттуда пешком через Военно-Грузинскую дорогу пробрался во Владикавказ.

Затем – Царицын, Астрахань – был пом. уполномоченного бакинского Совнаркома по снабжению военными материалами бакинского гарнизона.

После падения Бакинской коммуны Реввоенсоветом Каспийско-Кавказского фронта назначен уполномоченным этого фронта.

В ноябре 1918 г. направили в академию Генштаба. Там в 1919 г. вступил в партию. По окончании академии служил в Народно-революционной армии на Дальнем Востоке. В декабре 1929 г. ЦК ВКП (б) направил на строительство Челябинского тракторного завода, где проработал четыре года...».

...Начал он там внешне скромно: возглавил жилищное строительство, а потом получил под свое начало и основные цехи. Мог ли предполагать тогда Сафразьян, что его ближайшие помощники Щеканенко, Каторгин, Калиновский станут спустя четверть века у кормила первого в стране дальнего газопровода Саратов–Москва и вообще всего трубопроводостроения? Но так случилось, и именно в Челябинске они получили сверхпрочную строительную закалку.


В центре Л.Б. Сафразьян, слева В.А. Пачкин, справа С.Г. Погребняк.
Стоят слева направо: А.М. Крайзельман, Р.С. Палта, С.В. Корнин,
А.С. Щеканенко. Сидит художник Ф. Семерджиев

Любопытные данные приводят журналисты Л. Комаров и Е. Хивив в готовящейся к печати книге по истории строительства тракторного завода:

...Для того чтобы руководить стройкой гигантских цехов, нужно было в совершенстве овладеть теорией строительного дела. В доме по Рабоче-Крестьянской, ныне улице Кирова, где жил Леон Богданович, в окне его комнаты почти всегда за полночь горел свет, на столе можно было увидеть гору учебников: он читал и занимался. Ведь завтра на площадке нужно будет решать десятки сложных вопросов, решать немедленно, на ходу.

Сафразьян умел заражать и воодушевлять людей. Несмотря на свою огромную занятость на стройке, он находил время для работы в партийной ячейке, членом которой был, и в рабочкоме, и для того, чтобы встретиться с комсомольцами. Молодежь он особенно любил и охотно проводил с ней редкие свободные минуты: пели комсомольские песни, читали стихи...

Позднее Леон Богданович вспоминал: «Темпы все повышались. Рабочие были сыты и довольны. Я видел вокруг себя веселых, жизнерадостных, трудоспособных ребят. На промплощадке воспитывались замечательные рабочие, золотые ребята. Кончат смену и на результаты своих работ смотрят с любовью. Вот он, на глазах, поднимается бетон. Вот они, на глазах, растут конструкции».
Так было потом в Ярославле, в Горьком – везде, где работал и заражал всех кипучей энергией Сафразьян.

В начале 1941 г. было принято решение о развертывании крупной программы строительства современных аэродромов, оборудованных бетонными взлетно-посадочными полосами для обеспечения бесперебойной работы авиации в любых климатических условиях.

Строительство нужно было развернуть немедленно и одновременно по всей стране, в большинстве случаев на новых, неосвоенных площадках. Объемы работ, которые в обычных условиях выполнялись квалифицированными строителями на освоенных площадках за два-три года, необходимо было выполнить за четыре-шесть месяцев: «в воздухе пахло грозой».

Но тогда не было ни строительной организации для выполнения этой программы, ни кадров, ни ресурсов. Все это следовало создать в крайне спешном порядке. И вот руководителем аэродромного строительства на правах заместителя наркома был поставлен Л.Б. Сафразьян.

В считанные дни были созданы главное управление по строительству аэродромов, управления на местах, строительные участки. И снова в путь.

На одной из площадок Леон Богданович встретил вновь назначенного начальника участка, в прошлом опытного строителя промышленных объектов, и спросил его:

– Иван Петрович, что у вас уже сделано?

Тот, недоуменно пожав плечами, ответил:

– Так я ведь только третий день на стройке.

– Вы не только, а уже три дня руководите строительством, – усмехнувшись, произнес Леон Богданович. – Извольте немедленно перестраиваться.

...Прошло полтора-два месяца. По всей стране развернулись стройки, пошел бетон, а к началу войны с конвейера строительства аэродромов ежедневно сходило по 1-1,5 бетонных взлетно-посадочных полосы. Как они пригодились в войну!

В 1943 г. Сафразьян возглавил строительство объектов нефтяной и газовой промышленности. С присущей ему энергией Леон Богданович взялся за новое дело. Его помощники – друзья по Челябинску, Горькому, по строительству аэродромов принесли и сюда пафос, революционную романтику первых пятилеток. В рекордно короткий срок, за восемь месяцев, был проложен трубопровод Астрахань–Саратов. А затем начато строительство крупнейшего в то время магистрального газопровода Саратов–Москва, положившего начало созданию советской газовой промышленности.

По предложению Сафразьяна при Совете Народных Комиссаров СССР создается управление Главнефтегазстрой. Леон Богданович настойчиво растит и укрепляет новую отрасль строительства. Сооружение нефтепромыслов, нефте- и газопроводов, жилых поселков, нефтеперерабатывающих заводов идет полным ходом. Создаются крупные монтажные и сварочно-монтажные организации, оснащенные передовой современной техникой; собираются и воспитываются новые кадры монтажников, строителей, механизаторов. Формируются научно-исследовательские и проектные институты.

Позднее, став заместителем министра нефтяной промышленности, Леон Богданович почти постоянно на стройках, в гуще жизни. Это был руководитель не «из кабинета», а живой, энергичный, неутомимый организатор, командарм армии строителей.

Леон Богданович Сафразьян погиб, как солдат, на боевом посту – на строительной площадке, в разгар творческой зрелости.

Все, кто прошел «школу» Сафразьяна, кто закалился в горниле творческой, созидательной работы, в условиях высокой деловитости, оперативности, внимания к людям, на всю жизнь сохранят память об одном из первых талантливейших строителей нашей страны.

Б. Львов, Т. Трофимова. “Строительная газета “, 14 августа 1968 г.

За участие в строительстве газопровода Саратов–Москва, Л. Б. Сафразьян удостоен ордена Ленина.

О В.А. Пачкине

Василий Алексеевич Пачкин, начальник Главнефтепроводстроя Министерства нефтяной промышленности СССР, родился в 1898 г. в селе Константиново Раменского района Московской области, в семье рабочего.

С юных лет начал Василий Алексеевич самостоятельную трудовую жизнь.

С 1913 по 1917 г. работал подручным печатника. После Октябрьской революции – инструктором внешкольного образования в г. Бронницы.

В 1918 г. Василий Алексеевич вступает в ряды большевистской партии. В этом же году добровольно уходит в Красную Армию и в гражданской войне принимает участие на Южном фронте в боях против Врангеля на разных командных должностях.

После демобилизации из армии в 1921 г. т. Пачкин работает на руководящих партийных, профсоюзных и хозяйственных должностях до 1929 г.

Василий Алексеевич в это время учится на вечернем рабочем факультете им. Ломоносова, после окончания которого в 1929 г. поступает в Московское высшее техническое училище.

В 1932 г. т. Пачкин был зачислен слушателем Военно-инженерной академии им. Куйбышева, которую в 1935 г. окончил со званием военного инженера-строителя.

С этого дня Василий Алексеевич непрерывно работает на руководящих должностях: сначала – начальником и главным инженером строительных работ, потом – заместителем начальника Главного строительного управления и, наконец, начальником Главного строительного управления.

В 1944 г. т. Пачкину присвоено звание генерал-майора инженерно-технической службы.

В сентябре 1944 г. т. Пачкин назначается начальником строительства первого в Советском Союзе дальнего газопровода Саратов–Москва. Газопровод строился по инициативе великого Сталина, для улучшения бытовых нужд трудящихся столицы нашей Родины – Москвы. Василий Алексеевич оправдал высокое доверие. Газопровод был построен в установленные сроки и получил высокую оценку правительственной комиссии.

За время работы на этом крупнейшем сооружении Василий Алексеевич Пачкин проявил себя как высококвалифицированный инженер и крупный организатор строительных работ.

В 1948 г. за разработку и внедрение передовых технических методов и усовершенствований на строительстве газопровода Саратов–Москва т. Пачкин был удостоен звания лауреата Сталинской премии.


Начальник строительства газопровода В. А. Панкин
принял переходящее Красное Знамя Совета Министров СССР
как руководитель организации, победившей в социалистическом соревновании.
Справа стоят: начальник 6-го района С. Погребняк и инженер В. Перлин

За выполнение заданий партии и правительства В.А. Пачкин награжден орденами: двумя Ленина, двумя Красной Звезды и «Знак Почета», медалями: «За оборону Кавказа», «За оборону Сталинграда», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.», «За оборону Москвы» и «За доблестный труд в Великой Отечественной войне
1941–1945 гг.».

«Газовая магистраль», 13 декабря 1950 г.

За участие в строительстве газопровода Саратов–Москва, В.А. Пачкин удостоен ордена Ленина и звания лауреата Сталинской премии.

***

По материалам книги «В начале большого пути. О строительстве и вводе в эксплуатацию магистрального газопровода. Воспоминания, очерки, цифры, факты» / Составитель Т.Л. Трофимова. ИРЦ «Газпром», Издательство «Инкомбук».
Москва, 1996/

Об А.И. Платонове

Указом Президиума Верховного Совета СССР за успешное выполнение задания правительства по сооружению газопровода Саратов–Москва награжден орденом Ленина главный инженер строительства Александр Иванович Платонов.

Имя Платонова широко известно среди строителей предприятий нефтяной и газовой промышленности. Еще в молодые годы Александр Иванович вложил много труда в создание промыслового хозяйства Азербайджана. Здесь под его руководством построены нефтеперегонные заводы, перекачечные станции и много других предприятий по переработке жидкого топлива.

За успешное выполнение ряда ответственных заданий Александр Иванович Платонов отмечен двумя правительственными наградами.

На газопроводе Саратов–Москва Александр Иванович с первых дней строительства. Как известно, сооружение газовой магистрали началось еще тогда, когда не все рабочие чертежи были закончены, не все детали проекта были окончательно ясны. В этих условиях требовался особенно зоркий и опытный инженерный глаз.

Платонов выехал на трассу с первой партией строителей и монтажников. Его юркий, подвижной «виллис» видели на всех участках почти тысячекилометровой трассы. Вот Александр Иванович в пятом районе строительства. Здесь медленно шли работы на переходах, недостаточно быстрыми темпами рыли траншею. Нужно было разработать эффективный метод удаления мерзлого грунта, обеспечить гнутье колен.

Вместе со строителями и монтажниками главный инженер находит правильное и быстрое решение поставленных задач. Вместе со строителями и монтажниками он преодолевает все трудности зимнего периода. Нередко можно было видеть, как Александр Иванович помогал сварщикам и мотористам практическими советами.

Технически грамотное, смелое решение отдельных переходов сэкономило строительству немало рабочих часов и дорогостоящего материала. Работа на различного вида сооружениях помогла Платонову накопить колоссальный практический опыт. Недаром о Платонове говорят, что достаточно ему взглянуть на чертеж, чтобы он ожил, чтобы прояснились все непонятные детали. Это определение как нельзя лучше характеризует главного инженера.

В какое время года или суток Александр Иванович ни приезжал бы на строительную площадку, он, прежде всего, отправлялся к рабочим местам. И все, кто ни ждет Платонова, знают, что нужно искать его не в конторе, не в уютных кабинетах руководства, а там, где решается судьба задания, – на траншеях, у сварщиков, на строительных лесах. Здесь Платонов в своей стихии. Он легко разберется в самой сложной, запутанной обстановке, подскажет правильное решение, поможет найти выход. Так было в Кирсанове в период продувки газом, так было в Саратове и Моршанске на промышленных площадках компрессорных.

Трудно подсчитать, сколько полезных и своевременных изменений внесено по предложению Александра Ивановича Платонова в проект первой дальней газовой магистрали страны. Он «приложил свою руку» на трассе, в цехах компрессорных станций, в домах жилых поселков, в сооружениях связи и промысловом хозяйстве. Все новое и интересное встречает всемерную поддержку у главного инженера.

Главный инженер строительства приложил много усилий к тому, чтобы всемерно оснастить механизмами наиболее трудоемкие процессы. Автоматическая сварка под давлением при помощи газопрессовых установок, механизированная засыпка траншей бульдозерами, малая механизация отдельных звеньев производства–во всем бесспорна роль Александра Ивановича Платонова.

Закончив сооружение газопровода Саратов—Москва, Александр Иванович ни на минуту не забывал о дальнейшей жизни своего замечательного детища. Его интересуют вопросы эксплуатации, освоения всего комплекса сооружения магистрали на полную проектную мощность. Главный инженер принимает активное участие в разработке проектов по устранению вибрации на компрессорных станциях. Его дельные, смелые предложения во многом помогли нормальной работе газопровода.

 Правительство отметило самоотверженный труд главного инженера наградой–орденом Ленина. Александру Ивановичу Платонову шлют горячие поздравления и желают многолетней плодотворной работы многочисленные друзья со всех концов Советского Союза.

«Боевая стройка», 4 сентября 1947 г.

За участие в строительстве газопровода Саратов—Москва А.И. Платонов удостоен звания лауреата Сталинской премии.

10 февраля 1946 года все основные линейные работы по строительству магистрального газопровода были закончены.

Земляные работы

На первых порах, когда машин еще не хватало, на помощь строителям пришли колхозники всех пяти областей. Газопровод стал подлинной народной стройкой. Население целых районов выходило на трассу с оркестрами, с песнями и прежде всего–с топорами, лопатами, ломами. Траншею протяженностью в сто километров вырыли своими силами люди колхозной Тамбовщины. Не отстали от них и московские и саратовские, пензенские и рязанские.

Жена солдата, штурмовавшего Берлин, Акулина Федорова прославилась тем, что норму свою перевыполнила втрое. С фронта вернулся красноармеец Прокофий Бобров. С боями он прошел Украину, Румынию, Венгрию, стал бывалым сапером. А разве траншея для газопровода не тот же окоп? Прокофий Бобров обучил своему саперному делу население целых деревень, помогавшее тянуть траншею все дальше и дальше к Москве.

Потом сотни механизмов подоспели на смену колхозникам.

Зачем рыть вручную, если одна машина-канавокопатель способна заменить триста пятьдесят землекопов?

Евг. Кригер. «Первая в стране».
«Известия», 16 августа 1947 г.


Комсомольская бригада М. Лушиной из колхоза имени Сталина


Раскорчевка трассы

Члены колхоза «Красная заря»
роют траншею для газопровода

На строительстве газопровода выполнено около 8 миллионов кубических метров земляных работ.

Юлий Ильич Боксерман

Год рождения – 1913. Образование – Донецкий металлургический институт.

Прошел путь от директора проектного института «Южниигипрогаз» до начальника Главгаза Наркомата нефтяной промышленности, заместителя министра газовой промышленности, руководителя Государственной экспертизы Госплана СССР.

Звания: доктор технических наук, профессор. Дважды лауреат Государственной премии СССР. Награды: два ордена Ленина, орден Отечественной войны I степени, два Трудового Красного Знамени, медали.

В настоящее время (1996) – главный научный сотрудник института энергетических исследований Российской Академии наук.

Рождение газопровода Саратов–Москва

Первые шаги

Проблемы развития отечественной газовой промышленности мне ближе всего, ибо с ее становлением связана вся моя жизнь. Начиная с 1934 г., после окончания Донецкого металлургического института и защиты диплома инженера-газовика, многие десятилетия посвятил поискам путей создания газовой промышленности в нашей стране. То были годы размаха индустриализации, который особенно ощущался в Донбассе с его огромным промышленным потенциалом. Именно в Донбассе, уже работая руководителем проектного института (ныне «ЮжНИИгипрогаз» РАО «Газпром»), я впервые слушал на митингах пламенные призывы наркома Серго Орджоникидзе, познакомился с известными директорами металлургических заводов Макаровым, Гвахария (их в тридцать седьмом году объявили «врагами народа»). Это знакомство принесло мне в конце тридцатых годов много тревожных дней и ночей.

То было время, когда были построены первые газопроводы небольшой протяженности, и среди них газопровод от Рудченковского коксохимического завода до металлургического завода в г. Сталино (ныне Донецк), директором которого был И. Макаров. К сожалению, не была вовремя построена установка очистки коксового газа, и газопровод вскоре оказался забитым нафталином.

В начале тридцатых годов мы успели построить газопровод Азовсталь – завод Ильича в Мариуполе протяженностью 6 км, газифицировали г. Сталино – в 1934 году в праздник Октября над зданием горкома партии был зажжен первый факел газа (газовые факелы стали традиционным ритуалом ввода в действие магистральных газопроводов).

Именно в эти годы мы провели в Донбассе научно-техническую конференцию, в которой активно участвовали видные ученые и специалисты, среди них академики Н.Д. Зелинский, М.А. Павлов, Н.К. Байбаков, которые полностью поддержали наши идеи об использовании коксового и природного газов, строительства газопроводов. Пример Донбасса явился вкладом в рождение нашей газовой промышленности. В Наркомтяжпроме было образовано Главное управление – Главгаз, которое, однако, больше занималось проблемами получения газа и жидкого топлива из угля и подземной газификацией угля.

В Донбассе были построены первые станции подземной газификации в Лисичанске и Горловке. Затем пошли неприятности – в Горловке газ в результате подземной газификации проник в соседнюю шахту, и это привело к взрыву с тяжелыми последствиями. А главное, за многие десятилетия исследований не был найден метод управления процессом, его эффективностью, и постепенно работы у нас и за рубежом были приостановлены.

Другой путь становления и развития отечественной газовой промышленности – это добыча и использование природного газа, запасы которого исчислялись геологами значительной величиной. Появились первые газовые промыслы на Северном Кавказе, в Баку, Дагестане. Но это были лишь «робкие шаги».

Первенец газовой индустрии

Так называют первый газопровод страны Саратов–Москва протяженностью 843 километра. Прежде чем началось его строительство, энтузиастам природного газа пришлось пройти тернистый путь.

...1942 год. Фашистские полчища рвутся к Волге. Железная дорога из Баку в центр страны перерезана. Резко ухудшилось положение с топливом. В сорок втором году вблизи Куйбышева возник большой промышленный узел, снабжавший фронт боевой техникой, самолетами.

Оборудование заводов, доставленное сюда из Москвы и западных районов страны, было смонтировано в короткие сроки, но предприятиям нужно было топливо. Уголь по железным дорогам подвозить не успевали, а путь к бакинской нефти лежал через Каспийское море и Среднюю Азию. Именно в это время в 160 километрах от Куйбышева были открыты новые газовые месторождения. Запасы их исчислялись сотнями миллионов кубометров. Ныне найдены месторождения газа с запасами в сотни миллиардов и даже триллионы кубометров, но для того времени открытие геологов имело особое значение.

Было получено срочное задание правительства – построить от вновь открытых месторождений газопровод до Куйбышева и подать газ предприятиям города. Опыта сооружения таких газопроводов почти не было. Но главное – не было труб. И тогда кто-то предложил разобрать бездействующий нефтепровод, проложенный в свое время между Баку и Батуми. Государственный Комитет Обороны принял решение о строительстве газопровода. Руководить этой стройкой поручили Н.В. Черскому, Д.А. Когану, М.Г. Данилову и И.Н. Дарчиеву. Им активно помогали местные органы, особенно заведующий отделом обкома партии М.Т. Ефремов (впоследствии заместитель председателя Совета Министров СССР, а позже – полномочный посол в Австрии).

Стройка была исключительно трудной. Трубы доставляли из Баку через Каспий в Туркмению, а затем – по железной дороге. Руководил работами по демонтажу старого нефтепровода и доставке труб на трассу газопровода В.А. Пачкин. Когда проложили более 130 километров магистрали, выяснилось, что труб больше нет. А до промышленных предприятий оставалось еще около 25 километров! И тогда решили применить для передачи газа асбоцементные трубы.

Сентябрьским вечером сорок третьего года на Безымянке вблизи предприятий, на которых с таким нетерпением ждали газ, собрались строители, партийные работники, рабочие заводов. В ознаменование пуска газопровода вспыхнул очень маленький факел, чтобы не демаскировать местность. В то суровое время это был настоящий праздник для тех, кто участвовал в строительстве первой отечественной газовой магистрали протяженностью всего 160 километров.

Помню, как радовались этому событию авиаконструктор С.В. Ильюшин, чьи штурмовики изготовлялись здесь, директор одного из заводов П.В. Дементьев (впоследствии министр авиационной промышленности), начальник главка Д.Е. Кофман и многие другие. Крупный промышленный оборонный комплекс получил замечательное топливо, которое поступало по подземной магистрали без каких-либо перебоев.

Сооружение газопровода Бугуруслан–Куйбышев имело исключительное значение не только потому, что обеспечивало топливом крупнейший промышленный район; появилась уверенность в возможности строить магистральные газопроводы.

Примерно в это же время вблизи Саратова было открыто геологами (руководитель Геологоразведочного треста А.И. Кутуков) газовое месторождение Елшанка. В сентябре сорок второго года Совет Народных Комиссаров СССР принял решение о строительстве газопровода от Елшанского месторождения до Саратовской электростанции.

...Холодные осенние дожди превратили почву в вязкую, непроходимую грязь. Степной ветер пронизывал до костей, гнал под крышу, в тепло. Но на трассе строительства газопровода работа не прекращалась ни на минуту. Тысячи горожан – рабочие, студенты, школьники – рыли траншеи, разгружали трубы, помогали сварщикам, монтажникам.

Штаб строительства находился тут же на трассе. Часто работу прерывали тревожные гудки заводских сирен, взрывы сброшенных бомб, пулеметный огонь с фашистских самолетов. В таких условиях полтора месяца велась стройка газопровода протяженностью около 16 километров.

Строительство вели с двух концов – от Елшанки к городу и от электростанции в сторону Елшанки. А рядом с Елшанкой одновременно сооружали оборонительные рубежи – рыли окопы, противотанковые рвы.

28 октября сорок второго года в котельной городской электростанции отдавали последние распоряжения. В огромном котле разгорался факел, смоченный бензином. Кочегар медленно открыл задвижку. Послышался шум, подобный вздоху гигантского кузнечного меха, и жаркие языки газового пламени охватили все пространство топки. Природный газ пришел в Саратов. Во дворе электростанции собрались жители города, строители газопровода, герои открытия и освоения Елшанского месторождения газа. Секретарь обкома партии П.Т. Комаров поздравил всех с успешным выполнением задания Государственного Комитета Обороны. На очереди стояла новая задача – как можно скорее дать газ другим предприятиям города.

Прошло два года со дня подачи газа в Саратов. Елшанка, в прошлом ничем не примечательная деревня, преобразилась. Высоко в небо поднялись ажурные металлические конструкции буровых вышек. Сюда протянули линию электропередачи, и на промысел поступила электроэнергия Саратовской электростанции, работающей на елшанском газе. Трубопроводы, здания механических мастерских, жилые дома, заменившие землянки и палатки, – такой стала Елшанка, имя которой теперь уже знали многие.

Поиски газа продолжались. Скважинами были вскрыты два продуктивных пласта. Но основные запасы оказались в более глубоком горизонте. Производительность пробуренных на этот горизонт скважин составляла до двух миллионов кубометров в сутки. Таких мощных газовых скважин до этого в стране не было!

Поиски газа велись и на других площадках. В пяти-шести километрах от Елшанки, у деревни Курдюм, из тех же пластов, что и на Елшанке, пошел газ. От нового месторождения проложили второй газопровод в Саратов. Так почти все предприятия города получили дешевое топливо. Затем газ нашли в Соколовой Горе и Песчаном Умете.

Осенью сорок третьего года работники Наркомнефти заинтересовались саратовскими открытиями. На месторождения была послана группа специалистов.

С вокзала управляющий геологоразведочным трестом Александр Иванович Кутуков повез всех на Елшанку. Ему не терпелось показать одну из самых мощных скважин.

Кутуков попросил бурового мастера приоткрыть задвижку; полностью открывать ее было опасно: хотя и закованная в стальные трубы, но все-таки стихия! В отведенную в сторону трубу вырвался газ; он буйствовал, пытаясь разорвать оковы.

– Видите, что творится, – кричал Кутуков. Он дал мастеру знак закрыть задвижку.

Скважина, наконец, умолкла. Все находились под впечатлением увиденного. Именно в это время у нас возникла дея построить газопровод в Москву, о чем из Саратова по телефону я сообщил первому заместителю наркома нефтяной промышленности Н.К. Байбакову. Он поддержал предложение и поручил подготовить все материалы по этому вопросу.

С самого начала у этого предложения появились не только сторонники, но и противники. Одни утверждали: запасы газа недостаточны, чтобы сооружать газопровод длиной более восьмисот километров. Прежде надо разведать новые месторождения и иметь запасы газа хотя бы на двадцать лет. Другие говорили: идет война и сейчас не время затевать такое строительство.

В сорок третьем году было создано Главное управление газа и искусственного жидкого топлива при Совете Народных Комиссаров СССР, названное сокращенно Главгазтоппром. Проект газопровода Саратов–Москва был первым важным делом этой организации. Но так как и в самом Главгазтоппроме были сомневающиеся, то вопрос о строительстве газопровода Саратов–Москва, по поручению правительства, рассматривала Государственная экспертиза Госплана СССР.

В те годы в столице использовали газ, получаемый из угля на заводе, просуществовавшем более ста лет. Газа этого было мало, да и был он низкого качества. Городу не хватало топлива, и только строительство магистрального газопровода могло спасти положение. Доводы противников его сооружения были таковы: для строительства газопровода нет подготовленной сырьевой базы; вопрос о проектировании магистрали Саратов–Москва можно будет рассматривать только после открытия новых газовых месторождений.

Много дней заседала Государственная экспертиза. И вот в самый разгар споров, в январе сорок четвертого года, управляющий Нижневолжским геологоразведочным трестом А.И. Кутуков прислал в Наркомат нефтяной промышленности телеграмму: «На площади Курдюм, расположенной рядом с Елшанкой, получен мощный фонтан газа с суточным дебитом около одного миллиона кубометров, давление пятьдесят четыре атмосферы». Вот тогда чаша весов сразу склонилась в сторону сооружения газопровода...

Еще шла война, ресурсы были чрезвычайно истощены, но Государственный Комитет Обороны принял решение о строительстве газопровода. Мне неизвестно отношение Сталина к этому строительству, но ничто не помешало потом, когда было завершено строительство газопровода, объявить всему миру о том, что газопровод сооружен именно по его предложению (так, впрочем, поступали всегда, когда речь шла о великих стройках).

У нас не было опыта сооружения магистральных газопроводов большой протяженности, не производили необходимое оборудование и трубы, поэтому правительство приняло решение в начале сорок пятого года направить в США группу специалистов, руководить которой поручили мне. В это время стройка газопровода уже началась, и мы сообщали в Москву, какие изменения надо внести в проект (их было немало). Более полугода мы пробыли в Штатах, побывали на промыслах, газопроводах, во многих газовых районах Америки. Здесь было что изучать. До войны у нас добывалось лишь 3392 млн. куб. м газа в год, а в США – более 200 млрд. куб. м. Там были сооружены крупные газопроводы.

Мы были первыми представителями СССР, которые после действия ленд-лиза покупали оборудование с оплатой, и это вызывало к нам большой интерес руководителей крупных фирм. Мы закупали не только эффективное новое оборудование, но и технологии, в том числе завод, на котором обычный газ превращается в жидкость, занимающую объем в шестьсот раз меньше.

Вернувшись в Москву, мы постарались все, о чем узнали в Штатах, использовать на строительстве газопровода Саратов–Москва.

Возглавить строительство было поручено генерал-майору инженерно- технической службы В.А. Пачкину и А.С. Щеканенко. Срок строительства был очень коротким – два года. Надо было развернуть работы сразу по всей трассе. Поэтому ее разбили на семь строительных районов. Квалифицированных рабочих не хватало. Москва направила сварщиков, слесарей, монтажников с заводов и строек города. Да не только Москва, и Московская, Саратовская, Пензенская, Тамбовская, Рязанская области посылали на стройку людей, инструменты, оборудование, материалы.

Изыскания трассы проводились десятью партиями. Изыскатели не только выбирали лучшую трассу для газопровода, но и площадки для строительства компрессорных станций, будущих поселков, искали источники водоснабжения. Работа кипела от зари до зари, в любую погоду.

В штабе экспедиции, куда отправляли готовые чертежи отдельных участков трассы, подсчитали, что в среднем на каждом километре приходилось десятки раз проводить измерения рулеткой, чуть ли не по полсотни раз ставить нивелир, бесконечно переставлять вешки, которыми предварительно отмечалась выбранная трасса, забивать в грунт колья, устанавливать десятки столбов, рыть десятки шурфов для исследования почвы. Особенно трудным оказался выбор подходов трассы к Москве: нужно было пересечь густую сеть железнодорожных линий, асфальтированных дорог, дачные и рабочие поселки.

Изыскания закончили в феврале сорок пятого года. Линия трассы на карте стала немного извилистей, но зато она приблизилась к железной дороге и обошла часть болот. И все же газопровод должен был пересечь десятки больших и малых рек, в их числе судоходные Цну, Оку, Москву-реку, сто двадцать километров лесных массивов, десятки железных дорог.

Еще до получения чертежей, зимой, используя санные пути, начали развозить по трассе трубы, оборудование, строительные материалы, ставили дома для строителей.

Вся страна помогала стройке. На Челябинском трубопрокатном заводе изготавливали трубы повышенной прочности для сооружения переходов через реки, осваивали для этого новую марку стали. Машиностроительные заводы, занятые сверх меры производством вооружения и боеприпасов, тем не менее, принимали заказы строителей на изготовление механизмов, оборудования. Пятьдесят тысяч тонн различных грузов надо было доставить на строительство газопровода Саратов–Москва, и железнодорожники, речники, автомобилисты – все пришли на помощь.

Центральный Комитет партии и Московский комитет партии организовали всенародную помощь первенцу газовой индустрии страны. Как и в годы первых пятилеток, над стройкой взял шефство комсомол. По его призыву была введена круглосуточная работа – при свете костров, факелов, автомобильных фар; в любую погоду работали сварщики, монтажники, изолировщики. В ту пору многие работы на трассе велись вручную: вручную копали траншею для трубопровода, вручную стыковали трубы, вручную их сваривали.

Сварка труб – чрезвычайно ответственное дело. Сваренные стыки должны быть прочными, ибо разрыв даже одного стыка действующего газо- или нефтепровода ведет к серьезной аварии. Газ, воспламенясь от искры, может вызвать большой пожар, а нефть, разливаясь вокруг трубопровода, загрязняет землю, попадает подчас в водоемы и губит там все живое. Словом, от сварщика зависит не только прочность трубопровода, но и чистота окружающей среды, поэтому сварщики на трассе – самые уважаемые люди.

Специалисты понимали, что газопровод Саратов–Москва – это только начало, что впереди предстоит строительство новых, более мощных газовых магистралей. Следовательно, предстояло решать вопрос о механизации сварочного процесса. На участке газопровода под Рязанью осваивался приобретенный в Америке агрегат для газопрессовой сварки труб при помощи карбида кальция. Мучились с этим агрегатом довольно основательно; не помогало и присутствие на трассе американского инженера – представителя фирмы, продавшей этот агрегат. Качество сварных стыков было низким, и надо было что-то срочно придумывать. Тогда было решено обратиться за помощью в Институт электросварки, которым руководил академик Евгений Оскарович Патон. Собираясь ехать в Киев, где находился институт, я постарался побольше узнать о Е.О. Патоне.

Говорили, что Евгений Оскарович Патон очень суров и требователен, что просьбу ему следует излагать максимально кратко, так как в своем деле он крупный специалист и сам разберется, что к чему. Говорили, что он более тридцати лет строил мосты, а потом вдруг бросил все и стал заниматься электросваркой. Говорили...

...И вот мне предстояло встретиться с этим легендарным человеком, и, конечно, я очень волновался, идя по улице Горького в Киеве к Институту электросварки.

Могучие деревья стерегли вход в трехэтажное здание главного корпуса института, крутая мраморная лестница вела на второй этаж, где находился кабинет академика. Академик сидел за письменным столом, на котором стояла модель танка – должно быть, память о том времени, когда патоновцы варили танковую броню на Урале. Суровый взгляд, седые свисающие усы, скупые фразы – таким запомнился мне Евгений Оскарович в мою первую с ним встречу весной 1945 года.

Я рассказал о строительстве газопровода Саратов–Москва, о проблеме сварки труб, о том, как важно решить ее, так как уже вынашиваются планы сооружения других газопроводов, и в частности газовой магистрали из Карпат в Киев. Евгений Оскарович внимательно выслушал меня, задал ряд вопросов, связанных со спецификой строительства газопроводов, обещал подумать и обсудить нашу просьбу с другими учеными института.

Сотрудники Института электросварки с энтузиазмом взялись за решение задачи, которую поставили перед ними строители, и уже в 1945 году появился «Проект полевого конвейера для сборки и автоматической сварки газопровода диаметром 300 миллиметров». Именно из труб такого диаметра и строили первенец газовой индустрии.

Строители газопровода нуждались и в быстром сооружении газгольдеров – металлических емкостей для хранения газа. Для этого в институте был создан специальный сварочный трактор, способный варить швы внутри горизонтального газгольдера. Маленький портативный аппарат забирался в газгольдер через люк и двигался вместе со стальным сосудом с одинаковой скоростью, но в разные стороны. При этом он фактически стоял на месте и варил круговые швы внутри газгольдера. Все это, по тем временам, граничило с фантастикой.

Автором этого агрегата был старший сын академика Патона – Владимир. Позже В.Е. Патон усовершенствовал его, создав целую серию сварочных тракторов. Наконец был создан универсальный трактор «ТС-17», простой и надежный в работе аппарат. За его создание Владимиру Евгеньевичу Патону было присвоено звание лауреата Государственной премии.

В апреле сорок шестого года природный газ подошел к Подмосковью. Вспомним, какое это было время. Восстанавливались разрушенные города, промышленные предприятия. Страна крайне нуждалась в топливе, и дорог был каждый день, каждый час. И уже 11 июля саратовский газ пришел в Москву. Столица стала получать 800 тыс. куб. м газа в сутки.

А на трассе продолжалось строительство компрессорных станций, эксплуатационники осваивали сложные сооружения газопровода. Теперь от них зависела бесперебойная подача газа в столицу. И они трудились самоотверженно.

Когда начался пуск газа, в трубопроводе в результате перепада давления образовались гидраты газа, которые, в конце концов, закупорили отдельные участки труб. Это произошло после того, как строители зажгли факел газа и послали рапорт о пуске газопровода Сталину в Сочи, где он отдыхал. В декабре сорок шестого года Сталин вернулся в Москву, на вокзале он спросил встречавших, как работает газопровод Саратов–Москва. Ему ответил Г.М. Попов, председатель Моссовета и секретарь ЦК партии, что газ в Москву поступает с большими перебоями.

В тот же вечер нас всех собрали у Берии. Докладывать поручили мне. Я категорически возражал против обвинения строителей во вредительстве, утверждая, что только отсутствие опыта привело к таким результатам и поправить дело можно за два-три месяца.

– Вот ты и пойдешь исправлять, – бросил Берия, – давайте назначим его начальником Управления эксплуатации газопровода.

Микоян и Попов поддержали. Было четыре часа утра, и нам приказали немедленно подготовить проект постановления правительства. В тот же день Президиум Совнаркома, на котором председательствовал Н.А. Вознесенский, заслушал мой доклад. Я попросил оказать нам помощь, выделить тракторы для строительства. Это был первый год после окончания войны, производство тракторов было небольшим, и тридцать таких машин для газопровода было заметной величиной. И все же тракторы, самосвалы, продукты питания выделили.

Из кабинета заместителя начальника Главгазтоппрома при Совнаркоме СССР (в этой должности меня оставили) я перебрался в Управление эксплуатации газопровода Саратов–Москва.

Зима сорок седьмого года была очень сложной для эксплуатационников. Газопровод был заполнен водой после гидравлических испытаний. Существовала опасность образования гидратных пробок. Была создана комиссия по пуску газопровода. В нее вошли два кандидата наук – К.С. Зарембо и П.А. Теснер. Ими было предложено заливать в газопровод (в различных точках) метанол и отбирать пробы воды по всей длине газопровода. Эти пробы доставлялись в Москву во ВНИГИ для измерения концентрации метанола. В итоге газопровод был пущен без каких-либо неприятностей. В августе сорок седьмого мы доложили правительству о вводе газопровода на полную мощность. Но и после этого меня задержали в Управлении эксплуатации газопровода Саратов–Москва еще на несколько лет.

***

За участие в строительстве и вводе в эксплуатацию газопровода Саратов–Москва Ю.И. Боксерман удостоен орденов Ленина, Отечественной войны I степени и звания лауреата Сталинской премии.

Продолжение следует